Огромная фигура чернокожего великана взирала с высоты на лежащих участников. Почти никто не шевелился, и инструктора не решались дергать людей. Полчаса, час. Прошло довольно-таки много времени, когда люди начали подниматься с земли. Инструктора тихо переговаривались в сторонке. Коза продолжала поедать траву. Птицы расплескивали разноголосые переливы, будто старались перекричать друг друга. На небе ни облачка, под спиной теплая земля. Красота. Игорю подумалось, что именно такие моменты и запоминаются. После потрясения, после уклона от костлявой старухи-смерти, после беспомощного наблюдения за смертью знакомцев. Пусть они когда-то возродятся, но сейчас… Сейчас их тела пришли в жертву духу вулкана.
— Поднимайтесь! Нам ещё нужно добраться до своих мест! — раскатилось по полю звучное рычание Гесдаря, и люди со стонами начали вставать с ласковой и мягкой земли.
Гатрец провел поредевшие группы к лифту. Одна за другой тройки, четверки, пятерки скрывались за синей дверью. Группа Гесдаря по праву наиболее отличившихся кандидатов ушла с полянки последней. Игорь, Анатолий, Басор и замыкал процессию горный тролль.
Гесдарь видел, как Кусторим показал понятный всем жест — провел большим пальцем по горлу. Сейчас же он шел и думал, чем обернется против его подопечных такая ненависть? В первую игру Игорь три раза находился под косой смерти, и лишь счастливая звезда позволила выкарабкаться изворотливому парню. Чего нельзя сказать о Хробуне с Калоном… Но кто же знал, что такая братская привязанность послужит причиной трагедии?
Гесдарь взглянул на рыжеволосую макушку Игоря — вернется ли он в следующий раз? А Анатолий? Про Басора вообще можно даже и не думать, ведь это ходячий самоубийца. И где же он так успел насолить Великому Григу, что тот послал умстера на Игры Огня? Гесдарь попытался вспомнить — выступали на каких-нибудь играх умстеры или нет… Нет, это первый и беспрецедентный случай. Мда, повезло с подопечными.
Люди зашли в лифт, и он понес их вниз, к новым тренировкам, новой боли и новым нравоучениям. Длинный коридор показался темным и сырым после дневного света.
— Слышь, Гесдарь. А чё мы на воздухе не сможем заниматься? На хрена нам опять в конуру щемиться? — спросил Игорь, пока четыре человека попинывали разбросанные по полу камешки.
— Чтобы не увидели наших тренировок с воздуха, — пояснил инструктор, когда они проходили мимо старинных деревянных дверей, обитых стальными полосами.
— А как же херня, что защищает тренировочный лагерь? Или она поломалась? — Анатолий повернулся к горному троллю и споткнулся о торчащий из пола осколок.
— Нет, не сломалась, но каким-то образом меркурианцам и венерианцам стали известны наши тренировки и передвижения. Ведь самые захватывающие раунды были между черными и желтыми, а нас и марсиан они раскатали как слепых щенков, — буркнул Гесдарь. — С земли видно, что они выработали тактику против каждого игрока. Руэналл так лихо защищал ворота здесь — там же он превратился в обычного увальня.
— Ну да, а подачи от Кусторима не считаются? Накидал по первое число. Руэналла чисто выносило сквозь прямоугольник, — заметил Игорь.
— Вот мы и пришли. Заходите. Сейчас я принесу пожрать, — вместо ответа Гесдарь показал на дверь в бугристой стене. — Шаруны Великого Грига можете положить в другой угол, чтобы не перепутать с моими.
В углу уже лежала кучка «речных голышей», скорее всего сверху их принес Гатрец, пока земляне парили над кратерем. Молодые люди выложили «дарованные» напротив. Привычная комната с запахом человеческого пота и ношенных носков встретила четырьмя кроватями. «Зато не придется теперь определять — кто будет спать на столе» — мелькнула паскудненькая мысль в голове у Игоря.
После скудного по содержанию ужина Гесдарь скомандовал всем отбой и ушел, хлопнув дверью. С таким выражением лица уходят только в запой. Настроение у оставшихся людей тоже было препаршивое. Перед глазами всё ещё мелькали оскаленные зубы, красные белки глаз, напряженные мускулы. Падали и сгорали заживо неудачники, которым не посчастливилось набрать положенный для преступника минимум баллов. Игорь листал книгу Пушкина, читал и не видел слов. Лишь бы чем занять руки…
— Слышь, Басор, так может сейчас расскажешь — за что тебя упекли на Игры Огня? — сел на кровати Анатолий.
— Ты знаешь, в моей голове сегодня раздавался хор голосов… — начал Басор, он лежал на кровати и смотрел в потолок.
— Вот удивил, — хмыкнул Игорь, который прислушался к разговору, — да у нас у всех в бошках черти хороводы водили.
— Значит, вам тоже кричали: «Сдохни, тварь, сдохни!» или что-то другое? — невесело усмехнулся Басор.
— Мне орали, что отдадутся, если я марсианину яйца откручу, — признался Анатолий и добавил после паузы. — Вот только я не уверен, что это был женский голос.
