Игорь задумчиво провел пальцем по обложке собрания сочинений. Ощущение такое, будто потрогал дерматиновое сиденье в больничном коридоре. Книга тоже своего рода лекарь. Тоже лечит, только не тело, а душу, заставляет задуматься, отвлечься. Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила выпрямиться.
— Так получается, что ваши эти… хреносалютемы или как их там, на самом деле как золотые рыбки и в тоже время как вертухаи? То есть надзиратели, — пояснил Игорь, когда наткнулся на непонимающий взгляд Басора.
— Можно сказать и так. Вы видели на улице механическую козу?
— Механическую? — нахмурился Анатолий. — А на вид как настоящая.
— Так и те бомжи, что напали на нас у пруда, были как настоящие, — хмыкнул Игорь.
— Не отвлекайтесь, пожалуйста. Люди на всех четырех планетах находятся в роли этой козы. Есть колышек, к которому они привязаны, в нашем случае это планета, так как редко кто сейчас перемещается по космическому вакууму. Если только перевезти преступников на Игры, — вздохнул Басор. — Также этот колышек олицетворяет свод правил, нарушение которых влечет за собой начисление баллов. Есть бечевка, на длину которой людям позволено отходить от колышка. Это разрешенная свобода. Если вы вырвете колышек и отойдете дальше, то попадете на Игры. Когда трава на расстоянии бечевки заканчивается, то колышек переносят на другое место, а трава остается всё той же. Вот это и есть наша жизнь. Жизнь гозоров и умстеров.
Анатолий задумчиво потер переносицу. В словах Басора была какая-то недосказанность. Вот вроде бы он разрушил всю ту радостную картину мироздания, какую нарисовало путешествие с Сиатрой, но что-то не сходилось. Что-то давило на виски, не давало себя ухватить, словно пытаешься вспомнить имя актера во время просмотра фильма, а оно вертится в мыслях, но постоянно ускользает. Он посмотрел на Игоря и понял, что именно не сходилось.
— Слышь, а такая жизнь была и в наше время. Захочешь рыпнуться — огребешь по хариусу. Захочешь жить в спокухе, то готовься, что об тебя будут вытирать ноги всякие уроды. Такая же ботва с колышками, так что этим ты нас не удивил, — проворчал Анатолий. — Походу это в природе человеческой заложено, либо кому-то хотелось, чтобы мы так думали.
Игорь только открыл рот, чтобы добавить что-то к словам Анатолия, как открылась дверь в помещение Гесдаря. Пахнуло жаром Сахары, немного песка пересыпалось через порог. Глаза горного тролля напоминали два стеклянных шарика, вывалянных в красном перце. Ноздри раздувались с такой силой, что окажись он чуть поближе, то с легкостью смог бы вдохнуть тяжелый стол, а заодно и сидящих на кроватях людей.
— Я же сказал, чтобы вы отдыхали! Какое из моих слов вам непонятно? Если услышу хоть один писк из своей комнаты, тогда я за себя не ручаюсь! Спать! Нам завтра предстоят великие дела! — прорычал чернокожий инструктор.
— Гесдарь, может расскажешь, что это за громила играл на стороне меркурианцев? Пришельцам из прошлого не лишним будет узнать о вашей связи, — усмехнулся Басор.
— О какой связи? Вы чё, гомики чтоли? — поднял брови Анатолий.
— Никакие мы не гномики, если ты не заметил наш рост. Братья мы. Одни из последних, кто родился от настоящей матери, а не создавался в лаборатории, как ваши тела, — хмуро бросил Гесдарь.
Люди молча смотрели на него.
— Всё равно ведь не отвяжетесь? — буркнул Гесдарь и, не дожидаясь ответа, сел на кровать к Басору. Умстера чуть не снесло на пол от присевшей туши.
Игорь с Анатолием превратились в огромные уши, готовые впитывать каждое слово.
— Да, с Игр выходит всего один победитель. Но вы видели сами, что каждой команде-победительнице дается шанс отпустить одного кандидата на свободу. Кусторим мог выбрать любого и тому списались бы набранные баллы, но он предпочел оставить всех в соревнованиях.
— Довольно необычным образом оставил, — вставил слово Басор, но Гесдарь только мазнул по нему недовольным взглядом, словно по мухе, что залетела в открытое окно и закружилась под потолком.
— Десять лет назад я был капитаном команды меркурианцев. У меня был шанс отпустить его из команды, но я выбрал другого, более слабого. Этого он и не смог мне простить. А я всего лишь выполнял указание правителя умстера Меркурия об усилении команды и… и ещё по одной причине, — Гесдарь замялся.
— Раз пошла такая пьянка, то режь последний огурец. Давай, лепи до конца — где накосячил? — поддержал Игорь.
Инструктор почесал переносицу, послышалось еле слышимое царапание. Горный тролль шумно вздохнул и оглядел сидящую троицу. Возможно, через четыре дня они сгинут на следующем соревновании, и некому будет осветить тайну, которая терзает душу уже не первое лето. С тех пор, как он начал тренировать, Гесдарь никогда не встречал таких людей. Вроде бы и простые, как линии прямоугольника, но в то же время сложные. Марон не зря от них отказался, да и с ним они едва не справились. Если бы Басор не остановился тогда, в драке, то Гесдарю пришлось бы туго…
