Чань Хэ, после того, как она стала вдовой, можно было жить в почёте на немалую генеральскую пенсию, а детям хватило бы гордости за отца, достигшего небесных высот в военной иерархии – им и так была обеспечена карьера, а ей – сытый покой. Но, оказавшись среди кандидатов, она даже не подумала о том, что положение позволяет ей не откликнуться на повестку. Детям следует гордиться не только отцом, но и матерью, и она не смогла обделить их этим чувством.
Ван Бун, прославившийся на всю империю своими благочестивыми мыслями, тоже не позволил себе почить на лаврах, решив не только словом, но и делом доказать свою преданность и самоотверженность.
Лянь Джебе… Мудрая, храбрая и прекрасная, несмотря на свои седи
– Приветствую тебя, Яо Вай, – Чиновник жестом приказал ему подняться.
– Тысячу лет жизни, господин, – отозвался Яо, вставая.
– Яо Вай, личным указанием Чан Бойши, высокого сяйго, тебе предписано немедленно отбыть в учебный центр Школы Верного Пути и дожидаться там особых распоряжений.
– Но…
– Что?!
– Виноват, господин, но…
– А вот кто виноват, нам ещё предстоит разобраться.
18 декабря, 10 ч. 25 мин. Главный штаб Спецкорпуса
– У них что-то не складывается. Я подозреваю, что отношения между монахами и властями не так уж безоблачны, как им хотелось бы. Иначе они не стали бы так медлить… – В голосе Николы Плавуна, директора Исследовательского Центра сектора ИАЯПФ Спецкорпуса, не чувствовалось былой уверенности. Скудность агентурных данных, получаемых из империи, не позволяла оценить действительное положение дел во вражеском стане, и поэтому докладывать приходилось, опираясь, в основном, на догадки, а порой – и на домыслы. – Мне казалось весьма странным, что мудрецы Тао-Линя вообще пошли на сотрудничество с властями Поднебесной. Я подозреваю, что у них возникли какие-то проблемы, и пока они их решают, нам надо как-то скорректировать программу подготовки нашей Седьмицы.
– Нам, голубчик, уже готовиться нечего, – прервал его генерал Сноп, не поднимая головы с подушки, прилаженной к подлокотнику просторного кресла. – Мы урожай посеяли, и теперь только и остаётся ждать, что взойдёт.
– Но мы, Ваше Высокопревосходительство, можем регулировать характер процесса, – тут же возразил доктор Плавун. – Если смягчить условия пребывания в лагере, возрастёт вероятность того, что в итоге мы получим именно действенную и, главное, управляемую боевую единицу, а не кучку озлобленных личностей, затаивших обиду и жаждущих мщения. С другой стороны, информации у нас действительно негусто, и совершенно непонятно, есть ли у нас время наверняка, есть ли у нас на это время. Если бы ваши агенты работали, как следует…
– Если бы кто-то из них в дай-ваны выбился! – Дина, сидевшая слева от докладчика, с первых слов его речи почувствовала, что того несёт куда-то не туда. – Я думаю, что режим надо не смягчать, а наоборот – ужесточать, – заявила она, стараясь, чтобы слова звучали твёрдо и отчётливо. – Лучше однажды выдержать острую боль, чем годами маяться от мелких болячек.
– Не смею возражать, – отозвался доктор Плавун. – Вам, военным, конечно, виднее. Я, знаете ли, теоретик. Впрочем, там уже образовалось несколько групп людей, тяготеющих к друг другу. Есть примеры взаимопомощи – даже с риском для остатков собственного благополучия. Кстати, часть кандидатов можно уже и отсеять – примерно четверть. Это тоже ускорит процесс. Да, ускорить можно. И ещё всех подсадных пора выводить из игры. Не ровён час – кого-нибудь расколют.
– А если кто-то из них сможет войти в Седьмицу? – возразила Дина. – Нам бы там свой человек ох как пригодился бы.
– Тогда не будет иметь значения – свой он или чужой. Они все должны быть друг для друга своими, – влез в разговор доктор Сапа, который доселе молчал, пристроившись за спиной своего начальника. – Иначе весь процесс, который мы запустили, теряет смысл. Кстати, а вы не думали о том, что подобные проекты могут быть не только у нас и Хунну. Дурные затеи – это очень даже заразно. Надо бы и к ромеям и к эверийцам присмотреться…
– Что сейчас происходит? – обратился генерал к Дине, дождавшись, когда Сапа замолчит.
– По данным на сегодняшнее утро, группа кандидатов во главе с Яо Ваем, три женщины и четверо мужчин, находятся у ворот Тао-Линя, дожидаясь, когда их пригласят для совершения какаго-то обряда. Ожидание, кстати, затянулось. У нас есть основания полагать, что мудрецы вовсе не собираются выпускать на волю Змея Семиглавого и отдавать все силы служению Солнцу Поднебесной. Они явно что-то затевают в собственных интересах, на что только что намекнул уважаемый доктор Плавун. Полностью достоверных сведений на этот счёт нет.
– Всё, Дина, голубушка… – Генерал вздохнул, столкнул подушку на пол и постарался сесть как можно прямее. – Пора вам… Пора окунуться в гущу событий. Сегодня же отбывайте в Гремиху, и чтоб завтра же начался интенсивный отбор. И не говорите, что спешить некуда. Спешить всегда есть куда, особенно тем, кто может и до завтра не дожить. Мне, например…
