Женщина – слабое, беззащитное существо, от которого невозможно спастись.
К тренировкам на полигоне мы перешли спустя несколько недель занятий. Не думаю, что в планы герцога Витта входило обучение меня боевой магии, но мои бессменные преподаватели решили иначе. Раньше, здраво оценивая размер своего немалого магического резерва, я им гордилась. А вот теперь моему самолюбию был нанесен серьезный удар.
Маги привычно активировали защиту периметра, заставили меня повторить заученные за последние дни отражающие и атакующие структуры и обрадовали щедрым предложением:
– Атакуй!
– Глупая шутка? – решила уточнить. Ведь с падением уровня дара даже полноценный плотный щит маг выстроить уже не мог.
– Да ты не стесняйся, – подбодрил меня второй и все-таки активировал небольшой амулет защиты.
– Я уже давно ничего не стесняюсь, но если в вас попаду, то меня, может, и оправдают, только вам будет уже все равно.
– Учить уже взрослых одаренных – сплошная морока, – вздохнул старый маг, – полная голова предрассудков и сомнений. Деточка, если ты в меня попадешь – я тебя поцелую. Даже, пожалуй, облобызаю троекратно.
На это заявление я только фыркнула. И на деточку совсем не обиделась. Тогда маги переглянулись, и выражение их лиц при этом мне совершенно не понравилось.
– Тогда защищайся, – успела услышать я, и профессор Хинч вскинул руку.
Гоняли меня знатно. Тонкая молния воздушного плетения раз за разом просачивалась сквозь все доступные мне виды щитов и впивалась пониже спины. Это было обидно и довольно болезненно. Стоило найти подходящее сочетание узора и наполнения, останавливающее заряд, как оно на лету трансформировалось в лучистый огненный пульсар и избиение бедной маленькой меня продолжилось. Иногда, правда, получалось уворачиваться и уклоняться. За четверть часа, что длилось это представление, я напрыгалась по площадке, повалялась по примороженной земле, побегала кругами, но эффективной защиты так и не нашла. А эти двое только посмеивались.
Вот тогда я и решилась, формируя в ладони искристую иглу холода, но когда структура почти сплелась, крохотная искра, сорвавшаяся с пальца профессора Капелли, ударила в один из узлов, развеивая ее безобидными снежинками. Та же участь постигла вьюгу, водный хлыст и волну. Не давая мне доплетать структуру, новая искра просто разрушала ее, обращая в снежинки или брызги воды, так что вскоре я была еще и мокрой и к тому же пахла тиной. Ведь вода для заклинаний тянулась из прилегающего к площадке прудика, покрытого надломленной ледяной корочкой, и была изрядно мутной.
Уже откровенно скрежеща зубками от негодования и бессилия, я применила последнее, что было у меня в арсенале. Заклинание сна действовало обычно только при прикосновении, но сейчас его пришлось бросить, просто приблизившись к профессору, насколько позволил амулетный щит.
Отбежав еще на несколько шагов и ожидая очередного подарочка на свою многострадальную попку, я наконец обернулась. Профессор Хинч задумчиво наблюдал, как сладко дремлющий водник опустился, подхваченный амулетом, на стылую землю и продолжил отдыхать уже там.
– А расскажи-ка мне, девочка, – послышалось ласковое, когда я подошла поближе и уперла руки в колени, пытаясь отдышаться, – что заставило тебя натренировать заклинание сна до такой степени?
– Я так детей укладываю, – огрызнулась.
Разумеется, к малышам никаких заклинаний я не применяла, и мы понимали это оба. К детям вообще стараются не применять магию, чтоб не повредить растущим и развивающимся организмам. Только вот рассказывать о своих приключениях тоже не собиралась, да и злилась еще за устроенное мне избиение.
Заклинание развеяла быстро, да и было оно кратковременным, через десяток минут само бы распалось. Профессор поднялся покряхтывая не без нашей помощи, хотя, на мой взгляд, он несколько переигрывал и вскочить мог и сам, причем весьма резво, оглядел себя и распахнул мне навстречу объятия:
– Иди сюда! – улыбка делала его совершенно обаятельным, но я попятилась.
– Зачем это?
– Принимать заслуженное поздравление, разумеется, – объяснил он мне как маленькой. – Целовать тебя буду.
– А можно пожертвовать выигрыш в фонд адептов пострадавших от преподавательского произвола? – поинтересовалась, чем демон не шутит.
– Струсила? Брезгуешь? – водник опасно прищурился, а Винер Хинч поглядывал на нас со стороны с усмешкой.
Осталось только с показной покорностью шагнуть к магу. Тот удовлетворенно кивнул и запечатлел у меня на лбу отеческий поцелуй.
– А знаешь ли ты, над чем тебе предстоит работать? – неожиданно спросил профессор Хинч, когда мы уже покинули полигон и шли к зданию Академии.
– Дайтон Витт говорил о каких-то защитных амулетах мелкосерийного производства, – пожала плечами, схем мне еще не давали и образцов я не видела.
– Именно. Если быть точным, это кросстихийные амулеты общей защиты для самых высокопоставленных лиц.
