Горячие поцелуи в плечо и шею, горячие ладони на особо чувствительной внутренней поверхности бедер. Теперь он только приподнимал меня, позволяя самой падать обратно, насаживаться на его твердое достоинство. Всего несколько минут такой скачки – и я готова была уже молить о пощаде, и тут мое положение изменилось. Толчок в спину, и, едва успев подставить руки, я упала на постель, а мой любовник навалился сзади, проникая особенно глубоко с каждым резким движением бедер. С каждым новым движением повязка сползала все сильнее, наконец соскользнув по гладкому шелку волос, открыв моему взору зеркало, занимавшее целую стену спальни.
Мужчина за моей спиной был темноволос, но его волосы не были черными. И глаза, напряженно ловившие мое отражение в зеркале, не кололи ледяной зеленью, а были карими. Да и ширина плеч…
Уронив лицо в простыни и сжав кулаки, я застонала от разочарования, но вряд ли кто отличил бы этот стон от стона страсти. Сжав нужные мышцы, я подалась навстречу таранящим движениям мужских бедер. Никлас задышал чаще в преддверии разрядки и спустя минуту пришел к финалу, устало оперевшись на руки около моих плеч.
Я лежала, успокаивая дыхание и не спеша поднимать голову. Сейчас я не владела лицом, а мужчина, замерший надо мной, не был виноват в том, что, закрыв глаза, я представляю не его глаза и не его руки. Он поднялся первым, оставив после себя пустоту и чувство тянущей неудовлетворенности.
– Налить вина? – я услышала, как звякнула о хрусталь бутылка, и все-таки привстала.
– Давай, – добавила голосу игривости. – Просто умираю, так пить хочу.
Я пригубила вино, с некоторым неудовольствием наблюдая, как Ник выпивает свой бокал до дна и наливает еще один. Может, мне показалось, что он стал больше пить?
– Как дела с этим заказом? – спросил он, когда мы снова лежали рядом, смакуя тонкий букет. У герцога были весьма богатые погреба.
– А отец разве не рассказал?
– Допуска у меня нет, – я уловила мимолетную кривую усмешку.
– Да вроде все получается, не одним днем, конечно, но постепенно справлюсь, – обтекаемо ответила я и решила, что сейчас самое время предупредить: – Кстати, с завтрашнего дня часть ночей буду проводить уже в своем доме, там почти готов этаж, а я не успеваю и работать, и учиться, и следить за всем.
Никлас ожидаемо помрачнел, залпом допил вино, сел на край кровати сгорбившись.
– Зачем тебе столько работать? С твоих земель идет приличный доход, ты высоко ценишься как маг, да и… вообще, – я поняла, что он хотел сказать. Да, я в легко могу выйти замуж, только не хочу.
– Мне нравится чувствовать себя свободной, – может, это и прозвучало жестоко, но зато было похоже на правду.
– А я?
– А тебе разве отказано от дома? – возмутилась, но шутливо. – Да я в него еще и въехать не успела! В конце концов, ты вообще не хотел, чтоб я попадала в этот дом, а теперь не хочешь отпускать?
– Дело в том, – Ник взъерошил волосы и повернулся ко мне, – я думал, оказавшись тут, ты будешь участвовать во всем этом, – он помахал в воздухе рукой, – ты же видела общую территорию. Красотки в одних корсетах, масках и чулочках, игра в фанты на раздевание, игра в карты на желание – отец создал почву для всевозможных пороков, и многие, попав сюда, позволяют себе окунуться в пучину вседозволенности и разврата.
– Можно подумать, ты сам никогда в этом не участвуешь, – я фыркнула, протягивая ему пустой бокал. – Поверь, я с большим интересом пошалила бы там, – я тоже покрутила рукой. – Но у меня слишком плотный график. В нем нашлось место только для одного мужчины.
Я улыбалась и видела, как он расслабился, даже глаза потеплели. И чувствовала себя при этом исключительно паршиво. За многие годы я научилась ставить точки в отношениях или в их иллюзии и жестко, и деликатно, в зависимости от целей и обстоятельств. Вот только второй способ требовал времени, а его у меня сейчас не было.
Но ждать завтрашнего дня я не стала, дождавшись ухода Ника, попросту сбежала в ночь, пользуясь одним из тоннелей переходов. Маска, капюшон и мелькающий меж расходящимися полами плаща весьма фривольный наряд позволил мне уйти неузнанной. Сомневаюсь, что охрана запоминает всех искательниц пикантных развлечений, имеющих доступ в герцогский особняк.
Город спускался к двум бухтам, в которых вольготно разместились порты, укрытые от прямой ярости океана. Я немало поразмыслила, какое направление выбрать, однако решила начать с самых низов. Порт для важных судов охранялся куда лучше, там частенько ходили патрули и лучше работало освещение, а мне нужен был такой мерзавчик, чтоб не жалко. Правда, совсем уж отбросами я всегда брезговала, искала кого почище. В общем, ночь обещала быть длинной, предстояло немало побегать.
В сам порт возчик бы меня в столь поздний час не повез, но и в прилегающих к складам районах было немало злачных мест. Я расплатилась и выскользнула на освещенном одиноким фонарем перекрестке, слушая, как звонко цокает по подмерзшим камням удаляющаяся лошадка и постукивают колеса.
