Не знаю, сколько прошло времени, но когда я перестала парить в переплетении сияющих всеми оттенками голубого и лилового линий и снова осознала себя, то тело изрядно затекло и спина нещадно ныла. На столе предо мной лежал завершенный медальон, еще хранящий тепло моих рук. Бирюза больше не выглядела старой, насыщенный цвет морской лазури с темными прожилками радовал глаз. Схема на столе перестала сиять так отчетливо, исполнив роль путеводителя.
Я потянулась до хруста, вернула на место мглу и распахнула дверь.
Профессор Хинч, сидящий в кресле, дрыгал ногой и грыз ногти, и, увидав меня, поднялся навстречу. Витта не было, а остальные двое, видимо призванные принимать работу, метнулись к заготовке, на ходу извлекая какие-то щипчики и лупы.
– Вижу, что все получилось, – подмигнул старый маг, протягивая кубок, – нак резерв?
– Больше половины ушло, – прислушалась я к себе, машинально пригубив напиток, – фу, какая гадость!
– Зато очень подстегивает восполнение энергии, – не дал он мне поставить кубок на стол. – Пей, не кочевряжься.
Законченный образец проверяющие в срочном порядке утащили, о чем-то переговариваясь и едва дав взглянуть на него профессору Хинчу. Тот лишь хмыкнул удовлетворенно и задерживать их не стал. А вот у меня была масса вопросов, но задавать их тут я, разумеется, не рискнула.
Уходили мы порознь, и застать магов мне нигде не удалось, так что следующий раз мы увиделись лишь назавтра. Меня поймали с порога и утащили в зал замера резерва, где, в который раз уже запихав в центр вращающихся колец, предложили думать о хорошем. О хорошем думалось с переменным успехом, тетушка писала, что Лео подхватил насморк, а ночью мне снова снились будоражащие прикосновения сильных пальцев и горячие жадные губы. Кровь требовала разрядки, и теперь, когда я выкладывалась магически, терпеть становилось все труднее. И Никлас помочь в этом вопрос мне не мог, после подавления хищной демонской сути откат был все сильнее. Только сейчас поняла, что начала избегать лишних встреч с ним, хотя в постели он был хорош, нежен и внимателен.
– Что ты вертишь, старый пень, – вырвал меня из размышлений голос водника. – Дай сюда!
– Окстись! Да у тебя руки трясутся, развалина, – в стенах Академии эти двое всегда общались так, переходя на нормальный язык только там, где их не могли слышать. И то не всегда.
Уж не знаю, что они там намеряли, но, шикнув на оператора и записав какие-то данные, утащили меня на полигон, продолжая переругиваться и ворчать.
– На какой праздник мне такой подарок? – не выдержав, я вклинилась между спорщиками, подхватив их под руки. В том, что второй маг в курсе маленького саботажа, я ничуть не сомневалась.
– Так ты говорила, что у тебя день рождения скоро, – лукаво прищурился профессор Капелли, заглядывая мне в лицо.
До дня рождения действительно оставались считаные недели, только вот еще служба при дворе в Иллирии научила меня очень четко помнить, кому и что я говорила. И про день рождения я не упоминала ни разу. Подозрительный мой взгляд остался безответным, профессор продолжал неспешно брести по аллее.
– Резерв твой восстанавливается медленно, – мы, наконец, добрались до полигонов и расположились на лавочке у пруда. В такую прохладную погоду тут больше никого не было.
Сообщению, что резерв слишком медленно восполняется, я не удивилась. Общее нервное состояние, недосып и настойчивый ропот крови этому вполне способствовали.
– Можно попробовать более сильное зелье, но оно для здоровья не полезно, – предложил водник.
– Оно и на вкус, наверно, еще гаже, – поморщилась я, вспоминая тошнотворную бурду в кубке, – из чего его делают?
– Тебе лучше не знать, – успокоил маг.
Они всерьез обсуждали какие-то травы и медитации, позволяющие немного ускорить процесс, но я уже не слушала. Действенный и безотказный способ восстановиться я знала. И хотя он был, пожалуй, гаже, чем недавний напиток, но ведь раньше мне приходилось прибегать к нему постоянно. Домой сбежала пораньше, сославшись на усталость и необходимость хотя бы выспаться, – во сне регенерация ускорялась.
Атласная лента на глазах действительно обостряла ощущения. Я сидела на постели, откинувшись спиной на мужчину, который одной рукой пощипывал сосок, а второй проник между складочками лона и уверенно ласкал меня, заставляя прижиматься к его груди плотнее, стискивать бедра и стонать, кусая губы. Но дарить удовольствие, не получая его в ответ, моему любовнику быстро надоело. Он выпрямился, подтянул меня повыше, заставляя широко развести колени, и опустил обратно, но уже проникая в меня. Соединяя наши тела.
