Сон был мутный, Макс то приходил в себя, то уходил вновь.
– Как твое свидание вчера? – спросил я Вику.
– С тобой?
– Со мной.
Вика с треском сломала вафлю и промолчала.
– Не пришел, – понял я. – Ну и дурак.
– А что с рукой?
– Ничего.
– Вот и я говорю, где рука?
– Она у Гузи, я потом заберу.
Макс вновь проснулся и уставился в потолок. Он так и не понял, приходила медсестра или нет. Перед глазами снова возник тот самый момент, когда Макс забил гол. Он точно видел, что забил, откуда же сомнения? «Да, точно она приходила. Я помню ее мягкий голос и рука мягкая, а укол? Он не ощутил этот укус», – нашел Макс рукой место укола, успокоился и вернулся в сон.
– Товарищ сын, задание вам доставить шайбу в ворота соперников, – достал отец из-за пазухи шайбу и протянул Максу. – Задание трудное и ответственное. Времени в обрез. Действовать надо сверхсрочно. На все про все всего несколько секунд. Справишься? – снова посмотрел он на шайбу.
– Так точно.
– Нападающий Беляев, вопросы есть?
– Никак нет, – взял я шайбу и сунул в карман.
– Выполняйте.
– Есть. Разрешите идти?
– Бежать на всех коньках сразу после вбрасывания. Оркестр, марш.
Болельщики на трибуне начали кричать: «Шайбу, шайбу!» Отец достал из-под стола барабан и стал бить.
Макс покатился по льду и в очередной раз пережил радость гола.
– Ну что, доставил?
– Так точно.
– Прямо в ворота?
– В самый уголок.
– А вот по моим сведениям разведки шайба не попала.
– Да как же не попала, если я сам видел.
– А вот так вот, пролетела мимо.
– Да быть такого не может.
– Быть или не быть, вот в чем вопрос.
Сценарист: Здесь камера снова показывает крупным планом лицо Макса. Он уверен в себе, хотя и чувствует себя не очень, потому что не успел ответить Быстрову. Ему дико захотелось тому вмазать сейчас. Он даже подумать себе не позволил, что хоккей для него закончился.
Режиссер: Все отлично, но что-то не то, чего-то главного не хватает. Сомнения, откуда они взялись? Он же никогда не сомневался раньше. Макс был силен, он никогда без повода никого не бил, но и себя в обиду не давал. Путем неимоверных тренировок он растворил все свои слабости, он научился их преодолевать, так же как и боль, он все воспринимал с юмором и позитивом. И мне не нравится, что он так долго лежит. По сути и по характеру он вожак, он должен вести за собой команду. Подумай, что тут нужно. Нарисуй, как он умеет переживать боль, раз уж у него травма. Достань что-нибудь из детства, придумай.
Сценарист: Да, пожалуй. Я исправлю здесь.
<p>Сцена 6</p>День рождения Ленина – праздник для всех ленинцев. Субботник для всей страны. Мы быстро выполнили задание партии. Гришка остался сдавать лопаты после субботника, а мне надо было домой, погода была весенняя, как и настроение, я не стал ждать автобус и пошел один. Всего-то восемь километров. Горы вдали, кое-где на них уже черные проплешины улыбались щербатым ртом зимы. Я вглядывался в горизонт и не заметил, как по дороге меня догнали три чувака с соседнего района, один длинный, двое пониже. Я их знал, знал, что они меня не очень любили.
