– Да вы издеваетесь. – Мой голос отскакивает от стеклянных стен с трех сторон: они примерно в полуметре от меня и не касаются платформы, на которой я стою.
Мои слова немедленно уносит свистящий порыв ветра, что вьется у моих ног в пустоте по краям платформы и играет каймой шелковых пижамных штанов цвета лаванды у меня на лодыжках. Я покрываюсь гусиной кожей: ледяной ветер вдобавок к холоду от цементного блока, просачивающегося под кожу моих босых ног… Мне становится только хуже при мысли, что один шаг вперед – и я полечу в ничто между стеклянной стеной и краем платформы.
Отвесное падение (если эхо моего голоса было каким-то показателем), а внизу – терпеливо ждущая смерть.
Я бросаю взгляды влево и вправо и осознаю, что в пижаме я тут не одна. Стеклянные стенки отделяют меня от других поборников, опасно балансирующих на своих цементных блоках метрах в трех друг от друга. Это объясняет, почему я не слышу ничего, помимо приглушенных звуков. Зэй слева от меня, и, когда наши глаза встречаются, я не могу не вспомнить насмешку Посейдона.
Я робко улыбаюсь, а потом смотрю вправо и сглатываю.
– Да катись все в Тартар.
Гермес явно решил меня затравить.
Справа от меня Декс, и его бритая голова красуется ко мне затылком, будто он пытается привлечь чье-то еще внимание. Почему он уже одет в свою форму? Он в ней спал? Его мощное тело загораживает другое, поменьше, но на миг я вижу лицо Римы: карие глаза округлились, а полные губы от страха сомкнуты в ниточку.
За этими двумя высовывается поборник Артемиды, Ким Дэ-хён, и я могу разглядеть его лицо. Он не одет в зеленый цвет Силы, потому что в пижаме, как мы с Зэем. Ясно: значит, не только нас застали врасплох. Но почему Дэ-хён спокоен, а все прочие явно боятся?
За ним я улавливаю вспышку рыжих волос Нив, а за ней – макушку Джеки, единственной блондинки и самой высокой женщины в наших рядах. Ей явно нелегко из-за широких плеч, ведь Джеки слишком много двигается. Я хочу крикнуть, чтобы она стояла спокойно, но она не услышит. Дальше мне не видно из-за изгиба горы, но я уверена, что остальные там.
«Пожалуйста, только бы никто уже не упал».
Облака за нашей стеклянной баррикадой приходят в движение, и Гермес вместе с четырьмя даймонами – по двое с каждой стороны – грациозно взмывает в ночное небо и зависает перед нами. Крылышки на его сандалиях трепещут размыто, как крылья колибри. Он стройнее, чем большинство других богов-мужчин, а в черных, почти кошачьих глазах под черной же челкой светится острый ум. Его бледная кожа сияет, как будто луна – его личный софит.
– Добро пожаловать, поборники, на ваш второй Подвиг Тигля!
Понеслась.
– Сегодняшний подвиг посвящен сообразительности и стратегии, – объявляет Гермес. – Вам нужно будет обдумать ход своей игры.
Он улыбается, как злодей в плохом кино.
– Ваше испытание – разгадать загадку.
У меня в желудке завязывается гордиев узел. Я
– Эту головоломку я представлю вам через минуту, – говорит Гермес. – Но сперва – правила.
Ну конечно, еще и правила.
Гермес раскатывает перед собой не что иное, как свиток.
– У меня тут целый список. Я буду читать лишь раз, так что будьте внимательны. Каждому из вас будет дозволено только три вопроса, чтобы разгадать загадку правильно.
Я быстро смотрю на Зэя, чей прищуренный взгляд прикован к Гермесу.
– Возможно, вы заметили, что все стоите на доске в тридцать сантиметров длиной? – Гермес смотрит на нас снизу вверх. – Тридцать сантиметров – это двенадцать дюймов. За каждый вопрос любого поборника все остальные будут терять один дюйм от доски.
Я тяжело сглатываю, вытирая о пижаму внезапно вспотевшие руки. На скольких дюймах я удержусь, если придется? Самым высоким чемпионам с самыми большими ногами – Сэмюэлу, Дексу, Джеки – придется хуже всего, но тридцать сантиметров – это не то чтобы много места для любого из нас.
– Когда вы зададите один из трех вопросов, – говорит Гермес, – к вашей доске прибавится шесть дюймов.
Ясно, понятно. Доска укорачивается, когда другие задают вопросы, но можно задавать свои, и это отыграет дюймы. Баланс, мать его. Но раз мы все начинаем с двенадцати дюймов, у всех все должно быть в порядке. Надеюсь.
– После того как вы зададите третий вопрос, у вас будет пять минут, чтобы дать ответ на загадку. Если не успеете, ваша доска исчезнет. Если ответите вовремя, но неправильно, вы потеряете все дюймы, с которыми начинали. Вам повезет, если остальные так и не зададут все свои вопросы.
Вечно долбаный подвох.
– Если вы первым ответите верно, вы получите мои таларии на все время Тигля и слетите с этой горы.
Крылатые сандалии, способные унести обладателя из каждого Подвига, стоят на вес золота. Я уже чувствую, как некоторые чемпионы решают получить их во что бы то ни стало.
– Когда победитель будет определен, оставшимся выжившим поборникам придется спуститься вниз.
В пижамах и без обуви?
Видимо, Гермес может быть жесток так же, как и другие боги.
– Спуск коварный, и возможно, что доберутся не все.
