Как и у Аида, вслед за моим прикосновением на коже проступают мерцающие линии. Мои филин, пантера, лис и тарантул моргают на меня, двигаясь так, будто пробуждаются к жизни. Аид велел думать об их навыках и использовать их мудро, но тут все кажется очевидным. Что ж, предположим, что я права и эти животные способны общаться с людьми.
– Эй, приятель. – Я слегка щекочу филина, тот хлопает крыльями. Ощущение такое, будто под кожей что-то шелестит. – Мне нужно, чтобы ты стал посланником для Зэя.
Филин склоняет голову, не сводя круглых глаз с моего лица.
– Передай Зэю, если он пообещает спустить меня вниз в случае победы, я скажу ему вопрос, который уже задала, и ответ на него. – Потом я описываю, что узнала. – И скажи ему, что у меня осталось еще два вопроса, если надо.
Мой друг-филин расправляет крылья и соскакивает с моей руки, становясь настоящим и нормальных размеров, как только отрывается от меня. Легкое дерганое движение привлекает мой взгляд, и я поднимаю голову, а потом вжимаюсь животом в горный склон, ощущая, как внутри все крутит. Одна из даймонов зависла за стеклом моей клетки, пристально глядя на меня… и на мою руку.
Но она меня не останавливает, не убивает и не забирает никуда с воплями… так что… видимо, все в порядке?
А филин, не обращая никакого внимания на даймона, подныривает под стекло, а потом влетает в стеклянную клетку Зэя и садится на книгу в его руках.
Я резко втягиваю в себя воздух, когда Зэй вздрагивает и покачивается, но он не падает.
Тем временем даймон отлетает, но недалеко. Шикарно.
Я не слышу обмена репликами, но филин, видимо, передал сообщение, поскольку Зэй смотрит на меня горящими темными глазами, потом моргает самому себе с хмурым видом, а потом отклоняется чуть назад и заглядывает за мой купол. Рима явно пытается решить загадку, а остальные трое кричат друг другу и жестикулируют. Он волнуется из-за явного союза? Или участвует в нем?
Потом Зэй кивает мне, что-то говорит филину и слушает.
И тогда я вижу: блеск в его глазах под стать кривой улыбке.
Он сообразил?
Зэй говорит филину что-то еще. Когда птица улетает ко мне, Зэй закрывает книгу с хлопком, который я почти слышу, и проводит над ней рукой, чтобы та исчезла.
Филин подныривает под купол и садится мне на плечо. Он не открывает клюв. Но я слышу голос в голове – не вполне смертный, этакую ухающую руладу, но словами.
– Задай этот вопрос… – И филин, ухая, сообщает мне на ухо вопрос от Зэя.
Я, прищурясь, смотрю на парня.
Он закатывает глаза и делает жест, который я понимаю. «Просто спроси».
Я цепляюсь за гору.
– Лахезис. Париж – столица Франции, если и только если ты правдива, да или нет?
– Да, – без колебаний отвечает богиня.
Моя доска выдвигается на пятнадцать сантиметров. Кто-то слева вскрикивает, и я надеюсь, во имя Аида, что этот слабый звук не означает, что я стала убийцей. Я не слышу скольжения по камню или звука упавшего тела.
– Да, – кричу я и дополнительно киваю головой.
Зэй тоже кивает, затем поворачивается к мойрам. Внезапно наши доски снова начинают вдвигаться в гору. Не на пятнадцать сантиметров, не на тридцать, а больше. У меня нет выбора.
Я повисаю на обеих руках и одной ноге, ища второй опору, и молюсь, чтобы Зэй не упал. Мне не повернуть голову и не посмотреть.
– Поздравляю! – гремит с неба голос Гермеса. – Победитель – мой поборник, Зэй Аридам!
Бог так счастлив, что мог бы взлететь, но я надеюсь, что он сейчас не летает, ведь Зэю нужны эти крылатые сандалии.
Я шепчу себе под нос:
– Давай, Зэй. Пожалуйста, быстрее. Сдержи обещание и не бросай меня здесь…
– Я за твоей спиной.
Его голос раздается так близко и неожиданно, что я вскрикиваю и чуть не разжимаю пальцы. Феликс бы качал головой с отвращением, если бы видел меня сейчас.
Две ладони ложатся на мою талию, и я чувствую, как Зэй слегка подпрыгивает в воздухе благодаря крыльям на ногах.
– А сандалии выдержат нас обоих? – спрашиваю я.
– Конечно. – Звучит смешок. Приятный звук, на удивление низкий и теплый.
Не буду смеяться, пока не спущусь с этой горы невредимой.
– А теперь, – говорит Зэй, – отпусти правую руку и попробуй обхватить меня за шею. – У меня получается, и он крепче обхватывает меня левой рукой. – Когда я скажу, прыгай и закидывай ноги мне на правую руку. Поняла?
– Поняла.
– На счет «три»… Раз. Два. Три…
Зэй сипит мне в ухо от усилий, пока меня поднимает, но я умудряюсь обхватить его руками, как детеныш ленивца – маму. Когда я прижимаюсь к нему так, хрупкость его тела становится еще более очевидной.
Я в безопасности.
Хвала не богам, но Зэю Аридаму.
Облегчение, которое проносится по моим венам, могло бы быть приливной волной, и я дрожу от адреналина.
– Зэй, ты победил во втором Подвиге, – говорит Гермес. – А что до остальных…
Остальные.
– О боги. Кто упал?
– Амир. Но он шевелится.
Значит, не умер? Пока. Пацан наверняка себе что-то повредил. Я толкаю Зэя в плечо:
– Оставь меня и возьми его.
– Я вернусь за ним.
– Но…
– Я быстро.
Он настроен решительно. Я хмурюсь:
– Остальные…
– Все удержались, – спешит уверить меня Зэй.
Я вздыхаю от очередной волны облегчения.
– Пока.
