Гермес прокашливается, как будто мы его перебили:
– Оставшиеся поборники могут начинать спускаться, и удачи вам всем.
Парящий Зэй спускает нас вниз, как только стекло моей клетки исчезает. Я поднимаю взгляд на резкий птичий крик и вижу, как мой филин удерживается в воздухе, хлопая крыльями. Вцепившись в Зэя покрепче, я вытягиваю левую руку, и прекрасное создание с коричневыми перьями и «рожками» летит прямо ко мне. Он не садится, но прыгает прямо в мою кожу, уменьшаясь и превращаясь в мерцающие синие линии. Тарантул машет ему передними лапами, а лис трется об него, как будто друг приветствует друга.
– Полезный дар, – говорит Зэй.
В очень неожиданном плане.
– Да.
– Кажется, даймоны не слишком довольны.
Я бросаю взгляд через плечо Зэя, где выстроились в линию все четверо, удерживая себя в воздухе взмахами крыльев. Они смотрят на меня так пронзительно, что у меня сводит желудок. Дважды. Видимо, это Аид научил их так злобно смотреть.
– Я заметила.
– Будь осторожней, – говорит Зэй.
Я киваю и меняю тему, чтобы отвлечься от ужаса, вяжущего узлы у меня в животе, ведь я заработала себе еще одного врага – даймонов. Вместо этого я спрашиваю:
– А как ты понял ответ? Из книги?
– Не совсем. Книга – это не интернет. Она не дает прямые ответы, но поясняет, как ты можешь найти знание сам. Твои ответы помогли сузить круг поиска.
Он пускается в описание вопросов «если и только если», и от этого пухнет мозг, но, кажется, я улавливаю суть. И очень рада это слушать всю дорогу до земли, пытаясь поспевать за мыслью, чтобы не начать переживать из-за новой проблемы – еще одной встречи с Аидом.
С новым союзником. Наверное.
После двух проигранных Подвигов.
После того поцелуя.
Зэй мягко опускает нас на землю, как будто сходя со ступеньки: он словно всю жизнь летал на сандалиях Гермеса. Но, несмотря на начавшиеся хрипы, он не отпускает меня сразу.
– Спасибо, – говорю я еще раз. – Надеюсь, я смогу побольше вложиться на следующем Подвиге.
Темные глаза Зэя – вблизи они светлее, с золотисто-коричневыми полосками, идущими от зрачков, – остаются серьезными.
– Ты отлично справилась. Я поборник Разума, а ты…
Кажется, он осознает, кому это говорит, потому что его шея слегка розовеет.
– Именно, – говорю я сухо. – Ничто. Я ничто.
Он качает головой:
– Аид – царь, помимо того что бог, и, в отличие от Зевса, никто не пытается отнять у него этот титул.
Зэй пытается быть вежливым, так что я не отрываю ему голову за обоснование моей ценности тем, что я не могу контролировать.
– Кажется, мы оба заполняем пробелы, – говорю я вместо этого.
– Именно.
Он ставит меня на ноги, хотя я и чувствую, что это движение неохотное. Как будто он не совсем готов меня отпустить. Потом его взгляд опускается ниже, брови сходятся на переносице.
– Посейдон нашел тебя вчера ночью?
Гребаные преисподние. Порез на моей шее. Я пожимаю плечами:
– Да, но я разобралась.
– Как? – спрашивает он и проводит мягкой подушечкой большого пальца по точке чуть ниже пореза на шее. Я сглатываю, внезапно сообразив, что стою вплотную к симпатичному парню и мы оба в пижамах.
– Наверное, нам стоит одеться, – говорю я, оглядываясь через плечо на дом Аида. Странно, что его еще нет здесь, расстроенного, что я проиграла еще одно испытание.
Когда я поворачиваюсь обратно, Зэй снова немного краснеет.
– Э-э… мы можем встретиться сегодня попозже? – Он кашляет, потирая грудь. – Нам стоит обсудить стратегию и других возможных союзников.
Я с энтузиазмом киваю. Декс со своим нечестивым союзом чуть нас обоих не прикончил.
– Конечно.
– Мы можем встретиться в доме Гермеса или, может быть… здесь.
Его тревожный взгляд скользит мимо меня.
Выбор между тем, Гермес или Аид будет дышать нам в ухо? Нет, спасибо.
– Как насчет бара в городе? Или слишком людно?
Зак обдумывает это, потом кивает:
– Там наверху есть отдельные кабинеты.
– Пойдет. Я подожду тебя у ворот Гермеса, оттуда пойдем вместе. Около полудня? Заодно и пообедаем.
Его взгляд неожиданно становится острым от интереса, и на худом лице расплывается широкая улыбка:
– Конечно. Тогда до встречи.
Без предупреждения он подается вперед и обнимает меня, и это… правда славно. Я напрягаюсь, но потом расслабляюсь, немного прикрывая глаза и стараясь впитать это чувство, потому что до следующих объятий могут пройти годы. Зэй хорошо умеет обниматься: мило, достаточно крепко и не затягивая.
Когда он отстраняется, от его глаз расходятся веселые морщинки:
– Не привыкла обниматься?
Я смеюсь:
– Когда растешь в Ордене воров, такое не принято. – Я склоняю голову набок. – Но я удивлена, что ты привык.
– Мама.
А.
– Она уже мне нравится.
– Мне тоже.
Потом он слегка салютует мне, что я принимаю как намек уходить первой.
– Ты лучше лети за Амиром.
Глаза Зэя расширяются, как будто он об этом забыл, и он оглядывается на гору.
– Давай иди, – говорит он.
Зэй стоит и смотрит, как я прохожу через ворота и двор за ними. Я вхожу в дом и все еще гадаю, здесь ли Аид. Хмурюсь, когда понимаю, что на входных дверях нет замков. Учитывая, что боги и их поборники мной недовольны, это кажется… неразумным.
