- Может, пока проведешь экскурсию по своему замку? Что-то мне подсказывает, что меня сюда ещё не скоро пригласят, - нарушил молчание Силивен.
Кана пожала плечами и открыла дверь, приглашая следовать за ней. Проходя по галерее, он с любопытством разглядывал картины. На самой первой была изображена кроха с медными кудряшками и сияющими глазами в зелёном платьице. Рядом с ней, на зелёном лугу сидела девушка лет двадцати пяти. Светло-русые волосы уложены в замысловатую прическу, серые глаза лучатся нежностью и, несмотря на разительное внешнее отличие, её можно было принять за мать красноглазой девчушки. Однако Силивен без труда узнал Марго, подругу настоящей матери Каны.
На всех остальных картинах Кана была одна. Следующая картина отражала девочку чуть постарше. Люди сказали бы, что разница в написании картин около пяти лет, однако времени прошло гораздо больше – полвека. Внимательному зрителю картина позволяла увидеть, что это время стало значимым в жизни Каны. Здесь уже не было беззаботного детского личика, счастливого блеска в глазах и доверчивой улыбки. Впрочем, той лёгкости, которую передавала первая картина, больше нигде нельзя было увидеть.
- Портрет сделали после смерти Марго. Тогдашний император полагал, что это поможет мне отвлечься, - тихо прокомментировала Кана, стоя за спиной Силивена.
Со следующего полотна на правителя смотрели уже не печальные глаза, напротив, взгляд полный ярости и упрямства. Худенькая девочка в полном обмундировании воительницы на фоне ночной степи.
- А этот портрет я заказала после того, как ты выставил меня с острова. Теперь уже я сама надеялась, что медитация в виде четырехчасового позирования успокоит меня, - хихикнула Кана.
- Я не знал, что Марго унесла с собой в могилу тайну твоего рождения. К тому же твоё появление напомнило о предательстве эрилин и лучшего друга. И твоя сила спала, поэтому ты действительно не обладала необходимым резервом для обучения.
- Силивен, ты оправдываешься? – искренне изумилась Кана.
- Пытаюсь объяснить, почему так вышло, - пожал плечами правитель Морграна.
Кана успела показать половину картин, когда вернулся Критис.
- Комната господина Силивена готова, - отчитался полуэльф и обратился к правителю: - Прикажете подать ужин сейчас или после ванны?
- Как ты узнал? - удивилась Кана.
- Я слышал только об одном представителе магических рас, который скрывает своё лицо туманом. И на моей памяти Ваша светлость никогда не приглашала мужчин в свой замок, из чего я сделал вывод, что это ваш эрил. А о вашей помолвке с правителем Морграна знает, наверно, каждая нечисть в нашем лесу.
- А императоров и Рони ты за мужчин не считаешь? - съязвила Кана, пытаясь скрыть своё смущение.
- Императоры никогда не позволяли себе ночных визитов, а Рони хоть и жил здесь три года, но на нём Ваша светлость оттачивала материнские инстинкты.
- Критис, не мог бы ты сам принести мне ужин через полчаса, я столько всего хочу у тебя спросить, - засмеялся Силивен.
- Если планируешь до утра выяснять подробности обо мне, хочу напомнить, что я отправляюсь в Зачарованный Лес, как только рассветет. Ждать не буду!
- Не беспокойся, эрилин, я буду вовремя.
- Тогда до завтра, - она вошла в свою комнату, возле которой и прервалась экскурсия и захлопнула за собой дверь.
Этой ночью Силивену удалось поспать всего пару часов. Несмотря на предостережение Каны, он просидел с Критисом до глубокой ночи, выяснив много интересного о жизни девушки. Рассказ управляющего об отношениях с Рони успокоил правителя.
«Осталось избавиться от последнего поклонника. Но и с ним я скоро разберусь», - усмехнулся Силивен, засыпая на мягкой просторной кровати.
ГЛАВА 25
С первыми лучами солнца, Кана, в сопровождении Силивена, покинула замок и отправилась в Зачарованный Лес. Она ехала на Закате, а Силивен взял из конюшни вороного жеребца со скверным характером по кличке Ворон. Кана недовольно покосилась на своего экспрессивного скакуна, который послушно подчинялся новому наезднику, всем видом выражая покладистость. А она так надеялась, что противный жеребец скинет седока в первую же минуту.
Дорога к столице Зачарованного Леса заняла целый день. Всю дорогу они молчали, думая каждый о своем. Кана не знала, как её встретят эльфы, а Силивен сложить мозаику из странных событий. Однако это не помешало им почувствовать постороннее присутствие еще на границе Леса.
Эльфийский патруль не показался, но беспрепятственно пропустил на свою территорию. Больше по пути к Соригану они не встретили ни одной живой души, как и в самой столице. Казалось, город вымер. Кана содрогнулась от такого сравнения и тут же почувствовала твердую ладонь на своем плече.
- Ты справишься, - тихо прошептал Силивен.
- У меня нет другого выбора, - горько усмехнулась в ответ принцесса и спешилась возле дворца Владык.
