Йи увидел, как любопытные алмазы во тьме начинают гаснуть, отворачиваются в попытках понять, чей голос зазвенел в окружающей их черноте.
Усилие. Ещё.
— Ша!..
Сухим языком по сухим губам, легче не стало, но хлынул слепящий свет!
Йи зажмурился, застонал, ощутил, как чья-то рука обтирает его лицо влажной тканью. А вот теперь легче — стало.
Протяжный выдох и незнакомый голос:
— Очнулся! Беги за Учителем!..
Нездешняя чернота больше не смотрела на Йи алмазными глазами. Попытки открывать глаза давались куда легче. Ослепительный свет оказался тусклым светом свечи. Пошевелиться не было никакой возможности!..
Знакомые голоса прозвучали, как иглы, воткнутые в барабанные перепонки:
— Вот это да! Экий монстр! Как живой! Вот уродец! Чудовище!
Йи, не шевелясь, цеплялся за них сознанием, как летящий в пропасть ловит верёвку.
Оставленные Мастерами Татуировки травы помогали или то, что Йи, едва придя в себя, начал пить много-много воды, неизвестно, но он шёл на поправку быстро. Уже на следующий день, как очнулся, смог сам подняться и увидеть своё отражение.
Учитель был рядом, и ему стало очень не по себе от странного голоса Йи, он уже говорил таким, когда самостоятельно вёл дознание:
— Клан Хранителей Вольного Пламени прислал свой привет…
Ещё через день Йи смог натянуть одежду — но тут же снял, попросив у Учителя какого-нибудь масла, смягчить кожу.
Учитель покачал головой:
— Найду-найду масло… и бригаду юных лекарей. С честью вынеси пытки, которым они тебя подвергнут…
Учитель знал, о чём говорит! Рвение начинающих лекарей, даже направляемое гневными окриками наставников, могло и совершенно здорового в гроб загнать, что уж говорить о несчастных нездоровых. Впрочем, Йи оказался крепче, чем даже сам о себе думал. Примочки, растирки, компрессы поставили его на ноги за неполных два дня.
— Сознайся, ты нарочно так быстро выздоровел! — алым маком зацвела юная целительница.
Йи, встретивший её в чёрных штанах и рубахе, развёл руками:
— Огненный дракон стесняется, когда на него не просто смотрят, но ещё и трогают.
— Я же его ласково и с нежностью! — затрепетала ресничками красавица.
— Так ему же ещё сильнее стыдно!
— Ах!..
Целительница, кажется, только теперь поняла, что исцеляющие растирки нужны были не только животу, бёдрам и ягодицам будущего палача, а слова его несли определённый скрытый смысл…
Это её подружка растирала всё тело Йи, равномерно, не выделяя никаких интересных ей зон — а юноша мог спокойно представлять на её месте Стальную Паучиху.
Или Крылатую Смерть.
Или обеих.
*
Лю сидел на корточках на перилах лестницы, вцепившись в них руками. Сидел, хищно сгорбившись, и сам себе напоминал чжэнь няо1, только не фиолетового с медно-красным клювом — чëрного, с алыми полосами на лице. Хотя птица с человеческим лицом — с девятью лицами! — цзю фэн2… и уж она-то точно алая с золотом, как ни крути, а феникс. С чëрных рукавов халата ученика палача капала алая кровь, оставляя на серых пористых ступенях грязно-серые пятна.
Суодуанн Льяо стоял рядом, почтительно пряча руки в рукава. Старался не смотреть на Повелителя.
— Позволишь подготовить тебе новую одежду? — спросил евнух, больше надеясь поскорее сбежать и сменить свой собственный халат на чистый — до него тоже долетела кровь.
— Будущее вызрело во мне, — глухо сказал Лю. — Моë будущее. Ваше будущее… вели выстирать и высушить это, — он спрыгнул с перил и быстро поскидывал на ступени халат, рубаху, штаны.
Лю совершенно не волновало то, что он окажется нагим перед рабом. Пусть любуется красивым, гладким, загорелым телом — нет. Надо отдать ещё одно указание:
— Вели подготовить купальню. Позови туда императрицу, парней и девиц, умеющих делать массаж…
Пока прачки будут отстирывать его вещи, можно продолжить начатое с местной правительницей.
Ей же понравилось.
