Иисус. Картины жизни полностью

Но пир, на котором собралась столь необычная компания, взбудоражил, если не сказать – неприятно поразил, всех горожан. Часть пирующих сидели за столами на открытом воздухе, что, по обыкновению, собрало немало любопытных. Иные, наверное, думали: любезный молодой учитель, хотя человек и очень добрый, но на сей раз со своим «оригинальным» добродушием явно переборщил, начисто забыв о Своем достоинстве, не говоря уж о благочестии, которое Он должен блюсти.

Но еще серьезнее это восприняли «специалисты». Должно быть, они говорили меж собой: вот что получается, когда много возомнивший о себе одаренный молодой человек не желает учиться у старших и хочет делать все по-своему. А они ведь люди испытанные. Что тут можно сказать? Не будь Иисус Иисусом, с их мнением можно было бы согласиться. Они пытаются вмешаться, но не прямо – такова уж особенность людей, убежденных в собственной правоте, которая на деле ведет их по ложному пути – не высказывать свои порицания напрямую, в открытую. Так и здесь – учителю они порицают учеников, а ученикам — учителя.

Первыми приходят законники и фарисеи, которые предостерегают учеников, указывая им на то, что их Учитель водит знакомство «с нехорошими людьми». Нечто греховное в этом на первый взгляд действительно было. Иисус оставил без внимания дурные качества мытарей, и в том, что Он пошел с ними на сближение, было своего рода одобрение теневых сторон их профессии, отчего упрек и казался справедлив. Но именно предосудительность их действий, пагубность их пороков и стали для Иисуса подходящим поводом для общения с ними – ради их же блага. Его вело к ним сострадание – это они чувствовали, и вскоре в их душах родилась благодарность к Нему. В Его глазах они были больными, Он же – врач, не отступающий – как и положено врачу – ни перед какими болезнями, врач, который может и хочет излечить всех. Эта их болезнь поражает мысли и чувства, и имя ей – грех. Покаяние же есть полное отвращение от греха, проникнутое верой в Иисуса, и привести к нему мытарей – дело ближайшего будущего. На это обвинители, скорее всего, ответили бы так: «Что ж, призывать грешников к покаянию нужно, только не на пиру. Вот если бы Ты стал их увещевать, читать им проповеди, тогда все было бы замечательно, но делить с ними трапезу?..» Так думает всякий, кто болен сам, – врач же мыслит иначе.

Но есть нечто удивительно великое в этой трапезе с мытарями. Извечное сострадание Божье в Иисусе по-детски наивно и доверчиво проникает туда, где мрак и грех, чтобы вывести из них заблудших чад, и здесь мы видим становление в Нем человека. Именно здесь, в Иисусе, ясно проявилось великое обращение Бога к нам: Бог по собственной воле сближается с грешником, что резко контрастирует с напускным человеческим благочестием, девиз которого: «Будь набожным, и ты блажен, а не станешь – горе тебе!». Слова правильные, но горе бедняге, полагающему, что с их помощью можно обрести блаженство; это обман. Такое благочестие мало чем отличается от того же лицемерия. Спаситель, однако, говорит: осознай, что ты таков, каков в Моих глазах – грешник, и тогда Я смогу тебе помочь. Лицемерный чувствует себя благочестивым, но это чувство ложно; Иисус же помогает человеку на деле стать таковым, но в то же время не осознающим своего благочестия.

Приходили и другие, считающие своим долгом порицать не Спасителя, а Его учеников. Среди них – ученики Крестителя. Они видят своих прежних товарищей, возможно считавшихся некогда лучшими учениками Иоанна, но решивших последовать за «агнцем Божьим», – и вот они едят и пьют на этом пиру, пусть без чревоугодия, но ведь с явным удовольствием! Для людей серьезных – нас и нам подобных – такое просто немыслимо!

Спаситель напоминает им, что говорил их учитель, называя Его женихом. Эти слова Крестителя, которых мы выше едва коснулись, полны высочайшего смысла.

Для лучшего понимания реальных последствий становления человека в Иисусе единственным подходящим в нашем земном представлении образом, или примером, может служить брак, и в особенности то радикальное изменение жизненных обстоятельств и условий, которые ожидают девушку, ставшую невестой и супругой. Невеста – уже член семьи жениха, тоже дитя его отца. Она полностью вступает в те же семейные, правовые, моральные отношения, в которых находится ее будущий супруг, не благодаря своим стараниям или заслугам, и благодарить ей за это некого: она ведь сама своего рода подарок – не просто в силу действующих законов, а как бы естественным порядком – как второе Я жениха. Вот почему столь могущественны, действенны слова юноши, обращенные к девушке: «Ты хочешь быть моей?» – ведь они имеют столь серьезные последствия.