Икабог молча смотрел на девочку. Кажется, ему совсем не хотелось отвечать на этот вопрос. Но в конце концов он медленно кивнул своей огромной лохматой головой.
Увидев это, Берти, Родерик и Марта невольно вздрогнули и в ужасе переглянулись. Огонь в очаге почти погас.
– Да, я тоже знаю, что значит терять тех, кого ты любишь больше всего на свете, самых любимых… – тихо прошептала девочка. – Моя мама умерла, а отец пропал. После его исчезновения я внушала себе, что он жив. Потому что если он погиб, то и у меня не будет сил жить…
Дейзи встала и долго смотрела в огромные глаза Икабога.
– Мне кажется, – сказала она, – людей, как и вас, икабогов, нельзя лишать права на надежду… Но, послушай, – вдруг горячо воскликнула она, прижимая ладони к сердцу, – мои мама и папа живы, потому что они живут здесь, в моём сердце! И всегда будут в нём жить!.. Поэтому прошу тебя, Икабог, когда ты будешь меня есть, съешь моё сердце в последнюю очередь. Мне так хочется, чтобы мама и папа жили как можно дольше!..
С этими словами Дейзи повернулась и, опустив голову, снова присоединилась к друзьям, усевшись на шерстяную подстилку возле едва тлеющего очага.
А ещё немного позже, девочка услышала сквозь сон, как Икабог беспокойно заворочался и… тихонько всхлипнул.
После истории с почтовым фургоном, когда письма из провинции дошли до столицы, Слюньмор принял меры, чтобы подобное больше не повторилось. Без ведома короля он издал указ о том, что в целях борьбы с государственными изменниками главный советник может вскрывать любые письма. Здесь же были перечислены все признаки государственной измены в Корникопии. Во-первых, как и прежде, запрещалось подвергать сомнению существование Икабога и высказывать недовольство королём. Кроме того, изменой считалась любая критика в адрес лорда Фляпуна и лорда Слюньмора, запрещалось возмущаться высоким налогом на Икабога и повсеместным голодом, а также высказывать мнение, что жизнь в Корникопии уже не такая счастливая, как в былые времена.
Теперь люди опасались делиться друг с другом новостями даже в письмах, и в результате почтовое сообщение столицы с провинцией совершенно прекратилось – чего Слюньмор и добивался.
Затем лорд приступил ко второй части своего подлого плана и организовал благодарственные письма королю. Чтобы почерк отправителей был разным и его величество ничего не заподозрил, Слюньмор распорядился посадить нескольких солдат в секретной комнате, снабдив их бумагой и гусиными перьями, и стал объяснять, что и как писать.
– Восхваляйте вашего короля! – говорил Слюньмор, расхаживая по комнате взад-вперёд в своей длинной мантии главного советника. – Пишите, что такого прекрасного монарха не было за всю историю Корникопии. Восхваляйте также и меня! Пишите, что не представляете себе, какие беды постигли бы государство, если бы не лорд Слюньмор. А ещё пишите, что благодаря героической службе Бригады Защиты от Икабога от кровожадного монстра пострадало не так много людей. А главное, что такой счастливой и богатой Корникопия ещё никогда не была!
Таким образом его величество стал получать массу фальшивых благодарственных писем, из которых узнавал, что жизнь в стране становится всё веселее, а борьба со страшным Икабогом идёт весьма успешно.
– Кажется, наши дела обстоят прекрасно! – восклицал сияющий от счастья король, показывая Слюньмору и Фляпуну одно из подложных писем.
В общем, настроение его величества значительно улучшилось.
Ударили морозы, земля покрылась льдом, и выезжать на охоту стало небезопасно. Но король ничуть об этом не жалел. Нарядившись в новый ярко-апельсиновый костюм с топазовыми пуговицами, очень довольный собой, его величество весело смотрел в окно на падающий снежок. В громадном камине жарко пылал огонь, а на стол подали лучшие яства.
– Надо же, – удивлялся король, – мне пишут, что за последнее время истреблено множество икабогов. Хотя, честно говоря, я всегда думал, что Икабог всего один!
– Что вы говорите, ваше величество! – пробормотал Слюньмор, грозно глядя на Фляпуна, которому поручил проверять поступающие королю письма, чтобы в них не содержалось никаких противоречий и нелепостей.
Фляпун, делая вид, что не замечает гримас Слюньмора, с аппетитом поедал изысканно нежный сыр.
Не зная, что сказать, Слюньмор промямлил:
– Мы не решались беспокоить ваше величество… В самом деле некоторое время тому назад появились сведения, что монстр… как бы это сказать… – лорд деликатно покашлял, – стал размножаться…
– Как бы там ни было, – весело сказал король, – монстра удаётся успешно истреблять. Это уже хорошо… Кстати! – спохватился он. – Почему бы из одного убитого икабога не сделать чучело и не выставить его на всеобщее обозрение?
– Да-да, – закивал Слюньмор, скрипя зубами от злости, – прекрасная идея!
– Одного я не могу понять, – продолжал его величество, заглядывая в письмо, – разве профессор Фройдша не уверял нас, что, если убить Икабога, вместо одного тут же появляются сразу два? Выходит, истребляя монстров, мы только удваиваем их численность?
