Мечта о свободе казалась Бетти несбыточной. Не успела она перешагнуть порог дома, как дверь за её спиной захлопнулась с громким стуком. Бетти даже не успела обернуться и посмотреть на Джагхеда, который, стоя ещё на крыльце, наверняка смог услышать, как миссис Купер начала осыпать свою дочь упрёками. Как всегда, не обошлось и без сравнения с сестрой девушки, Полли, которая не оправдала семейных надежд. «Ты не она, Бетти, и должна помнить об этом!» — «Так я и не забываю, мам!»
Миссис Купер сделала шаг назад, опустив воздетые над головой руки. Её глаза распахнулись шире, она с удивлением глядела на дочь. Бетти же едва сдерживала слёзы: она была сентиментальной столько, сколько себя помнила, но сейчас она была действительно расстроена. Мать наказывала её и следила за ней так, как будто она была семилетним ребёнком. И это постоянное сравнивание с Полли… Девушка больше не могла выносить такого отношения к себе. Почему она, собственно, должна была это терпеть? Бетти почувствовала крайнюю необходимость сказать что-либо в свою защиту. Она должна была начать сопротивляться сейчас, если хотела однажды вырваться из-под контроля матери.
Казалось, все при желании могли её контролировать. Джагхед делал это постоянно. Но с ним всё было абсолютно иначе. Разумеется, Бетти предпочла бы ясность в мыслях в его присутствии и контроль над своими чувствами, но была своя прелесть в том, что она не могла оторвать взгляда от глаз Джагхеда, смотревших, казалось, ей в душу. К тому же, если вдуматься, она сама позволяла ему контролировать происходящее. Он никогда ни к чему её не принуждал. Его отношение к ней всегда было ласковым, трепетным. Его забота трогала её до глубины души. Джагхед всегда становился позади неё, всего в нескольких дюймах, и она могла чувствовать его дыхание на своём затылке. Он был готов броситься на её защиту в любую минуту. Бетти ценила это. Более того, теперь она понимала, что любит его за это.
Миссис Купер щёлкнула пальцами у неё перед лицом, и Бетти инстинктивно дёрнулась. Женщина всплеснула руками:
— К чему мы пришли? Ты меня даже не слушаешь!
Бетти кашлянула, прочищая горло.
— Мама, — она прилагала все усилия, чтобы не сорваться на крик, ведь в её жизни были вещи гораздо важнее семейных разборок, которые происходили каждый день. — Послушай. Я не Полли. Я никогда не смогу быть ею. У меня есть своё мнение, и оно кардинально отличается от её точки зрения. Я знаю о своих обязанностях и стараюсь их исполнять. Ты это видишь. Я буду тебе очень признательна, если ты чуть больше будешь доверять мне.
— Бетти, милая, — спокойный голос дочери заставил миссис Купер смягчиться. Она заговорила гораздо тише, почти шёпотом. Когда люди говорят таким голосом, каждое слово остаётся в памяти. Их речь вызывает широкий спектр эмоций. Бетти зажмурилась, пытаясь молча пережить бурю, разыгравшуюся внутри неё. Она не собиралась плакать. Слишком много было пролито слёз. Из-за Арчи, из-за Вероники, из-за властной матери. Бетти дала слово самой себе, что будет сильной. Она старалась. Правда, из последних сил. — Я безоговорочно доверяю тебе, но в последнее время мне кажется, что я совсем тебя не знаю. Ты изменилась, и я не могу понять в какую сторону. Я желаю тебе лишь добра, моя девочка. Я хочу помочь, я…
«Забочусь о тебе», — последние три слова так и не слетели с её губ. Бетти крепко взяла маму за руки, но нисколько не сдавила их. Она решительно отняла её ладони от своего лица и улыбнулась, чтобы сгладить неловкость, хотя догадывалась, что вышло скорее вымученно.
— Я всё понимаю, мам, но и ты… попробуй понять меня, — девушка сглотнула ком в горле и направилась на второй этаж, в свою комнату. Миссис Купер не сказала ей вслед ни слова. Поднеся руки к лицу, она всерьёз задумалась над словами дочери. Неужели между ней и Бетти такая пропасть?
***
«С глухим стуком приставить к её окну лестницу, начать карабкаться вверх, а потом на полпути как будто передумать и чуть не грохнуться вниз. Так держать, Джагхед!»
На самом деле, он не передумал. Просто усомнился: действительно ли она не спит. Не должна. Она была так расстроена, и он видел, что она начала к нему поворачиваться. Возможно, она будет рада ему. Возможно. Если учесть, что в её маму словно вселился бес, она должна быть рада видеть его. Ну, вот он и на верхней ступени. Пути назад не могло быть, верно?
Единственным источником света в комнате Бетти был ночник, висевший над кроватью. Самой её не было в комнате. Наверное, ушла в ванную. Джагхед сглотнул при мысли, что сейчас она, возможно, принимает душ. Нет, она всего лишь чистит зубы и умывается. В любом случае она же не вернётся, закутавшись в одно полотенце, ведь так?
Но даже теперь он не подумал уйти. Как бы то ни было, он должен убедиться в том, что она в порядке. Ну, хотя бы в относительном.
