— Однако какие могут быть судебные формальности у людей, решивших расправиться с революционными солдатами, — отозвались другие. — В Куртинском лагере они расстреляли целую бригаду. Тысячи людей были убиты, другие тысячи похоронены заживо. И все это без всякого суда и следствия. Надо помнить одно, что для буржуазии в борьбе против своих классовых врагов не существует никаких норм, ни моральных, ни юридических.
Так проходили томительные минуты, пока арестантский трамвай не прибыл на станцию железной дороги. Здесь всех 30 человек разместили в одном полуразрушенном пассажирском вагоне и под усиленным конвоем отправили дальше.
На другой день в. 16 часов пополудни, по местному времени, поезд, в котором следовали руководители куртинцев, замедлил ход и остановился на станции Рошфор. Среди конвоя, сопровождавшего арестованных, оказался житель этого города. Во время войны он был несколько раз ранен и поэтому переведен в конвойную стражу. За время пути от Бордо до Рошфора он хорошо узнал русских солдат, познакомился с обстоятельствами их ареста и проникся к ним большой симпатией. [259]
Конвоир рассказал куртинцам историю своего города, где он родился и вырос. Из этого рассказа куртинцы узнали, что с давних времен город Рошфор был местом ссылки каторжников.
Со станции Рошфор всех куртинцев направили в одну из артиллерийских казарм на ночлег. Эта казарма не отапливалась и никем не занималась.
Несмотря на то что казарма была непригодна для жизни людей, за время войны в ней перебывала не одна сотня военнопленных, прибывавших сюда на различные работы.
Куртинцев разместили в этой казарме без коек и матрацев, на асфальтовом полу, дав лишь по одному летнему одеялу. Всю ночь для согревания они занимались гимнастикой, чтобы не получить смертельной простуды.
В 9 часов утра следующего дня куртинцев вывели из казармы-ледника, привели в порт и рассадили на палубе небольшого буксирного пароходика, не дав им ни ломтя хлеба, ни стакана горячей воды, чтобы согреться.
Следуя вдоль правого берега реки Шаранты, буксирный пароход вышел в море. По пути куртинцам пришлось встретить несколько партий военнопленных немцев, занятых на различных работах. К изумлению русских солдат, каждая из работавших групп была хорошо осведомлена о том, как расправилась французская буржуазия в своей стране с русскими солдатами. Куртинцам было больно и обидно, когда пленные немцы на чистом русском языке кричали им с берега:
— Это вам благодарность за ваши подвиги на французской земле!
— Вы завоевали себе остров, чтобы умереть на нем!
Наконец пароход вышел в море. Через некоторое время далеко впереди показался небольшой, с серыми старыми постройками остров — новое место пребывания руководителей куртинцев. Куртинцы не знали ни названия этого острова, ни условий жизни на нем. Но и тут им пришел на помощь французский солдат. Когда пароход вышел в море, сержант французской службы по имени Жузеф, канонир морской артиллерии, вышел из трюма парохода на палубу.
Приветливо поздоровавшись с русскими солдатами, Жузеф завязал с ними разговор. Он сообщил куртинцам, что служит в крепостной артиллерии на том острове, куда их везут, что остров этот носит название Экс. [260]
Ободренные дружеским поведением французского артиллериста, куртинцы засыпали его вопросами. Их в первую очередь интересовало, что представляет собой остров Экс? Чем занимаются жители этого острова, если он вообще обитаем? Есть ли на нем другие заключенные и что может ожидать куртинцев?
На последний вопрос французский солдат ответил, что французских осужденных или военнопленных на острове нет.
— Вы будете второй группой русских арестованных. Первую группу русских привезли сюда в конце сентября — начале октября. То была группа в несколько сотен человек.
После этого он добавил:
— Вас ожидают тяжелые работы и голод, но бывает и хуже. Поэтому сюда и привозят особых преступников, — заключил он... Конвоир рассказал историю острова.
— Остров Экс, где вы будете находиться, расположен в приморской полосе Атлантического океана, между материком и островом Олерон. В административном отношении остров входит в состав департамента Нижней Шаранты, а в военном — в состав военного округа Рошфор.
— Остров Экс небольшой, — сказал сержант, — длина его достигает всего лишь трех с половиной километров, а наибольшая ширина — полтора километра. Военная история острова очень велика и интересна, — добавил рассказчик. — Но у меня нет времени познакомить вас с нею. Укажу лишь на одну его историческую примечательность. На этом острове сохранился небольшой белый каменный одноэтажный домик — тюрьма Наполеона Первого. В этом домике-тюрьме в тысяча восемьсот пятнадцатом году Наполеон Первый сидел пятнадцать дней. Отсюда он был переведен на остров Святой Елены, где и скончался.
