Несмотря на некоторые уступки, командование не добилось улучшения положения в полках. Отношения между солдатами и офицерами обострились еще больше. Старшие и младшие офицеры очень редко появлялись в своих частях и подразделениях.
Солдаты продолжали решительно настаивать на немедленной отправке в Россию. Вместе с тем они пытались найти возможные пути к объединению с офицерами на основе нового порядка, объявленного Временным правительством. Однако их усилия не увенчались успехом. При каждом удобном случае офицеры выдвигали свои условия, сводившиеся к тому, чтобы вернуть прежний порядок и прежнюю неограниченную власть начальников над подчиненными. Таким образом, пропасть между солдатами и офицерами русских войск во Франции с каждым днем становилась все больше.
Генерал Палицын должен был признать, что положение в войсках не улучшается. «Со стороны как будто бы чья-то сила старается внести смуту, возбудить солдат против начальников и союзников, но уловить нам это, по условиям жизни, невозможно», — констатировал он в одном из своих донесений русскому военному министру.
Департамент ля-Крез, где находился лагерь ля-Куртин, был одним из беднейших районов Франции, в его состав входили провинции Марш, часть провинций Лимузен, Пуату, Бурбоне и провинции Бери. [89]
Поверхность департамента покрыта невысокими холмами, которые на юге и западе примыкают к плоскогорьям Лимузена и Оверни. Многие из холмов с конусо — и куполообразными вершинами стоят отдельно.
Климат здесь довольно суровый и непостоянный. Почва, особенно в южной части департамента, где был расположен военный лагерь ля-Куртин, неплодородна. Жители департамента ежегодно на несколько месяцев тысячами уходили на заработки.
Лагерь ля-Куртин располагался в котловине плоской возвышенности Меллеваше, на высоте 800–950 метров над уровнем моря. Он был окружен со всех сторон невысокими холмами и виден с них как на ладони.
Расположенный на южной окраине департамента ля-Крез и на границах департаментов ля-Хот-Виен, ля-Коррез и Пуи-де-Дом, лагерь был удален от ближайших городов на 20–30 километров. Железная дорога связывала его с некоторыми городами округа.
Военное министерство Франции начало строить этот лагерь еще в 1904 году. В первые годы строительства лагерь ля-Куртин являлся главным образом летним лагерем, где разбивались походные и лагерные палатки. В последующие годы лагерные палатки уступили место многоэтажным каменным казармам и прочно построенным деревянным баракам.
К началу первой мировой войны лагерь ля-Куртин был еще не так велик. В первые дни мобилизации французской армии, в 1914 году, каменные казармы, деревянные бараки и все другие сооружения вмещали в себя всего лишь до 20 000 солдат с подсобными службами и до 2000 лошадей с хозяйственным обозом.
Империалистическая война 1914 года побудила военное министерство Франции расширить и благоустроить лагерь. За короткое время лагерь был превращен в благоустроенный, электрифицированный военный городок.
К лету 1917 года лагерь ля-Куртин расширился настолько, что в нем свободно размещалась стотысячная армия с подсобными и хозяйственными службами.
Таким образом, французская буржуазия, напуганная революционным движением русских солдат, поспешно изолировала русские войска от своей армии, от рабочих центров и разместила их в лагере ля-Куртин, в глубоком тылу.
11 июня лагерь ля-Куртин был освобожден от французских войск и подготовлен к приему русских бригад. Несколько французских частей разных родов войск, располагавшихся в нем, были выведены в другие гарнизоны округа. В лагере осталась лишь одна стрелковая рота 78-го пехотного полка для охраны лагеря и находившегося в нем военного имущества.
Генерал Лохвицкий решил воспользоваться передислокацией дивизии для разоружения 1-й бригады. Он отдал приказ, в котором предлагалось все оружие и боеприпасы частей грузить в отдельные вагоны. В той обстановке, которая сложилась в русских войсках в момент отправки дивизии в Куртинский лагерь, приказ генерала Лохвицкого не мог не вызвать протеста солдат. Солдаты поняли, что это ловушка, что выполнение приказа равносильно разоружению.
Полковые комитеты 1-й бригады вынесли решение не выполнять этого приказа. В результате солдаты были посажены в вагоны с оружием, траншейные батареи также были погружены на отдельные платформы вместе со своей прислугой.
8 июня в 5 часов утра роты полков 1-й бригады отправились пешим порядком к месту погрузки, которое находилось в 25 километрах.
Погрузка в эшелоны прошла организованно.
13 июня 1-я бригада в составе 136 офицеров, 10 300 солдат прибыла в лагерь ля-Куртин. В тот же день, к вечеру, из лагеря Майльи прибыл и первый маршевый батальон в составе 39 офицеров и 2500 солдат. Через три дня в лагерь прибыла и 3-я бригада в составе 113 офицеров и 5887 солдат. Вместе с ней в лагерь прибыл постоянный [91] штат персонала французской службы в составе 29 офицеров, 142 младших чинов.
