Несмотря на концентрацию карательных войск вокруг [185] лагеря ля-Куртин, солдаты 1-й бригады продолжали жить той жизнью, которая сложилась за долгие месяцы их борьбы с генералом Занкевичем. Они занимались, устраивали строевые прогулки, общие собрания и концерты самодеятельности в свободное время. Когда русско-французские карательные части заняли исходное положение, куртинцы не внесли никаких изменений в свой распорядок дня, кроме усиленных строевых занятий. 11 сентября, когда лагерь ля-Куртин был уже в кольце карательных войск, куртинцы устроили на плацу большой самодеятельный концерт, на котором едко и зло высмеивали генерала Занкевича.
Этим концертом революционные солдаты хотели показать своим противникам, что они не думают нападать на войска, окружившие лагерь, и верят, что и те поступят таким же образом.
Куртинцы, как и их руководство, переоценили сознательность солдат карательных войск и тяжело поплатились за это.
В самый разгар веселого солдатского концерта неожиданно с позиций противника раздались ружейные и пулеметные выстрелы. Над головами солдат просвистели пули. Концерт пришлось прекратить и разойтись по казармам.
Всем стало ясно, что наступает последний этап борьбы революционных русских солдат во Франции с силами реакции.
Переброска французских войск в район лагеря ля-Куртин, для того чтобы оказать давление на солдат 1-й бригады, заставила Куртинский Совет принять некоторые меры предосторожности и установить наблюдение за действиями этой группы войск.
Теперь же, когда началась переброска русских карательных войск 3-й пехотной и 2-й артиллерийской бригад к лагерю ля-Куртин и расположение их на заранее намеченных позициях, принятых ранее мер предосторожности оказалось недостаточно. Требовались дополнительные меры, которые обеспечили бы безопасность гарнизона лагеря. Этому вопросу Совет посвятил специальное заседание.
— Со дня первого ультиматума генерала Занкевича прошло немного времени, — сказал Глоба, открывая заседание, — но мы пережили не один тяжелый день, не одно испытание, которому подвергала нас русская реакция. В результате происков реакционеров возник вооруженный [186] конфликт между бригадами, закончившийся расколом дивизии. Мы пережили кризис, вызванный уходом большой и опытной группы бывшего руководства в стан наших врагов, счастливо вышли из расставленной нам ловушки, связанной с так называемым соединением бригад.
Все эти испытания, — продолжал Глоба, были для нас очень тяжелыми, но мы пережили их относительно легко, переживем и голодную блокаду, которую организовал против нас генерал Занкевич. Но сможем ли мы выдержать новое испытание, когда Занкевич лишил нашу бригаду всяких видов довольствия и когда на наших глазах производятся военные приготовления, направленные против нас. Надо полагать, что это испытание будет последним, и мы должны подготовиться к нему соответствующим образом. Поощряемый всеми реакционными силами, как русскими, так и французскими, генерал Занкевич воздвиг эшафот, — заключил Глеба, — на который предлагает нам добровольно взойти и надеть себе на шею петлю. В противном случае он грозится надеть ее нам силой. Учитывая все это, а также и то, что солдаты остаются до настоящей минуты с нами и не хотят капитулировать, а, наоборот, требуют от нас решительных ответных действий, мы должны принять необходимые меры.
После обмена мнениями Куртинский Совет принял решение: усилить тактические занятия во всех подразделениях гарнизона Куртинского лагеря. Занятия эти по возможности проводить в укрытых местах, в частности в Фуладукском лесу, чтобы затруднить наблюдение за ними со стороны военных чинов Французского комендантского управления, установившего за лагерем систематическое наблюдение.
Соблюдая возможную скрытность, вместе с тем стремиться к тому, чтобы и тема и место занятий наиболее приближались к вероятному характеру боевых действий, если таковые будут навязаны куртинцам реакцией.
Ввести круглосуточное дежурство членов Совета и членов полковых и ротных комитетов; усилить охрану лагеря и складов; увеличить суточный наряд; ввести круглосуточное патрулирование на всех дорогах, ведущих в лагерь.
Тогда же было принято решение отобрать 20–30 человек, самых смелых, самых отважных солдат, ефрейторов и унтер-офицеров, хорошо разбирающихся в вопросах политики. Снабдить их желто-синими повязками и послать [187] в расположение 3-й пехотной и 2-й артиллерийской бригад. Цель такого мероприятия состояла в том, чтобы разложить солдат «батальонов смерти» и «чести», одураченных реакционным русским командованием и согласившихся действовать силой оружия против солдат 1-й революционной бригады. Совет полагал, что разъяснительная работа среди солдат русских карательных войск поможет последним скорее разобраться в том, что их согласие действовать заодно с реакцией будет служить только на руку общим врагам русских солдат во Франции, которые воспользуются самоистреблением солдат, быстро приберут всех к рукам и отправят на фронт.
