— Совершенно верно, — кивнул Тимур Николаевич, раскладывая дипломы в разные стороны, чтобы видеть имя и возрастную категорию каждого участника. — Начнём с приза зрительский симпатий. Римма Павловна, это заслуга Вашей ученицы, Александры Рощинской, — он передал грамоту преподавателю, и весь коллектив разразился аплодисментами. — Третьего места у нас нет. Второе место — младшая категория, — произнёс Тимур Николаевич, и я затаила дыхание. По позвоночнику прошла волна мурашек. — Банников Олег. Ученик Екатерины Ростиславовны.
Катя забрала награду своего ученика, а я почувствовала укол предательского разочарования. Но чего я ожидала, ведь у меня было слишком мало опыта, чтобы привести своих детей к победе. Я подумала о Дарине, Илюше и Алёне. Они с таким вдохновением рисовали картину, так волновались! Они точно расстроятся, когда узнают, что не заняли никакого места.
— Первое место, скажу честно — я поражён, — продолжил Тимур Николаевич, — заняли труды учеников Кристины Назаровны. У Вас природный талант руководителя, поздравляю, — сказал он и протянул мне три диплома. Я сначала даже не поняла, что произошло, но услышав возглас Элины: «Поздравляю. Молодец девочка!», пришла в себя и дрожащими руками приняла награду для своих детей. — Поздравляю, вы действительно молодец.
— Это… — постепенно осознавая происходящее, я просияла счастливой улыбкой. — Это всё не мои заслуги. Это дети рисовали.
— Это успехи ваши не менее, чем ваших учеников, — серьёзно сказал Анатолий Иванович. — Поверьте моему многолетнему опыту, у талантливого преподавателя и дети талантливые.
— Спасибо, — я обхватила руками эти награды, словно самую большую ценность, и прижала к груди.
Я была на седьмом небе от счастья. А представляя, как обрадуются дети, моё преподнесённое настроение вообще взлетало до небес. Катя тоже поздравила меня с феерическим началом, и я искренне поздравила её в ответ.
Ещё одно первое место заняла совместная работа учеников наших постоянно конкурирующих между собой Элины Гордеевны и Анатолия Ивановича. Тимур Николаевич похвалил преподавателей, что те смогли найти выход из сложившейся ситуации и объединили силы, и на этом окончил собрание.
В награду за труды я устроила ученикам сладкий стол и торжественно, в присутствии родителей, вручила им дипломы. Такого восторга в детских глазах я ещё не видела!
Третье знаменательное событие произошло на прошлой неделе.
Мама созвала нас с Дэном и Пашу с Диной на семейный ужин, в ходе которого Григорий попросил у нас с братом руки нашей матери.
— К чему в нашем возрасте эти «встречания» и неопределённость, — сказал он. — Мы взрослые люди, достаточно повидали, чтобы понять, что нам нужно от жизни, и какой человек может скрасить наше существование.
Мы с Дэном посмеялись, что в этом году нам обоим предстоит женить своих родителей, и, конечно же, были за них рады. Какой-то прям свадебный бум намечается!
Во время ужина за столом царила давно позабытая спокойная атмосфера семейного очага. Счастливая мама, вдохновлённая любовью, а рядом с ней надёжный мужчина. Паша, наконец, необременённый тягостью заботы обо мне, а отыскавший личное счастье, Дина, которая стала мне настоящей подругой, а главное — мужчина слева от меня. Он был здесь, со мной, и я точно знала, что это неизменно. Мы через столько прошли, что нас можно считать бывалыми в области жизненных испытаний.
Но кое-что меня все же тревожило.
Дэн стал более… сдержанным что ли. Отстранённым. Нет, в наших отношениях не было перемен к худшему, и он всё так же уделял мне всё свободное время, мы вместе выгуливали Лорика, вместе готовили завтрак, вместе принимали душ, но на каком-то подсознательном уровне я ощущала его напряжение. Денис был, словно оголённый нерв.
Мягко чмокнув меня в щёку, Денис вышел на улицу курить, а я, вроде и получила свою дозу нежности от него, но всё же меня не покидало чувство внутренней тревоги. Паша вышел вслед за другом, а мы с мамой, её будущим мужем и Диной остались за столом. Даже не помню, о чём мы говорили тогда — всё моё внимание было приковано к двум напряжённым фигурам за окном. Мужчины стояли прямо перед окнами, и их силуэты освещал яркий свет уличного фонаря. Чтобы понаблюдать за их поведением, я, извинившись, встала из-за стола, прошла в тёмное помещение кухни и, устроившись с краю от окна, чтобы меня не было заметно, приоткрыла штору. Дэн и Паша стояли лицом друг к другу и о чём-то разговаривали. Не ссорились, не кричали, не спорили. Просто говорили. Можно даже предположить, что довольно тихо, чтобы никто их не смог услышать. Но оба выглядели мрачно. Каждый жест подтверждал напряжённость ситуации, мимика тоже выдавала с потрохами. Лица Паши мне не было видно в тени, но вот циничную ухмылку на лице любимого я отметила сразу же.
— Они так себя ведут уже довольно долго, если хочешь знать, — услышала я и, пойманая с поличным, отпрыгнула от окна.
— Господи, зачем так пугать, — произнесла я, пытаясь восстановить дыхание, и снова принялась следить. А потом нахмурилась. — Насколько долго?
