— Вижу, настроение на высоте, — заметил мужчина лет тридцати-тридцати пяти от роду. Честно говоря, встретив этого человека на улице, я никогда и подумать не смогла бы, что он директор школы. Пусть даже художественной. Он выглядел слишком креативно. На широких плечах выгодно сидел стильный тёмно-синий пиджак с латками на локтях, он был расстёгнут, и из-под него виднелась чёрная футболка с абстрактным рисунком ручной работы. Стройные длинные ноги облегали зауженные к низу светло-синие джинсы, образ дополняли массивные черные берцы с металлическими заклёпками. — В нашей работе без этого никак. Как вам работа с детьми, Кристина Назаровна?
На моем лице расцвела искренняя улыбка.
— Тимур Николаевич, лучше и представить себе не могла. Мне кажется, я нашла своё место в жизни. Особенно, когда эти малыши сосредоточенно накладывают мазки на холст, когда они воодушевлены делом…
Директор улыбнулся, и улыбка коснулась его глаз.
— Я рад, что вам по душе. К тому же, вижу, вы поладили и с родителями своих учеников, а это, я вам скажу, не каждому дано, — сказал он. — Продолжайте в том же духе. И сегодня в 16:00 педсовет, так что сообщите родителям, что урок сокращённый. Когда детей заберут, жду вас в моём кабинете.
— Хорошо, Тимур Николаевич, — ответила я.
Задержав на мне серебристый взгляд, он сунул руки в карманы модных джинсов, и развернувшись на каблуках, вышел за дверь.
В воздухе витал медовый запах гуаши; дети старательно выводили мазок за мазком, создавая на бумаге свои первые шедевры. Видя на их лицах восторг от того, что их хвалят, моё сердце наполнялось самой тёплой нежностью. В течение занятия я помогала ребятам подобрать нужный оттенок для очередного мазка, развести краску до правильной консистенции, понять, что такое «рефлекс» в изобразительном искусстве и как его передать. Чувствовала себя нужной, эти дети смотрели на меня с интересом и благодарностью, чего не заменишь даже самыми дорогими материальными вещами в мире. Я работала с ними лишь четыре дня, но они стали уже обязательной и, кажется, неизменной составляющей моей нынешней жизни. Без этих детей, без этой школы, без этих рисунков моя жизнь утратила бы яркие краски, которые начала снова приобретать.
Когда по окончанию занятия из класса забрали последнего ребёнка, недолго собираясь, я выключила свет в кабинете, закрыла дверь на ключ и шепнув себе под нос: «Ну, с богом», — уверенным шагом направилась в кабинет директора. Трижды постучав, я приоткрыла дверь.
— Можно?
Уверенным тоном директор ответил:
— Входите.
Я пересекла порог директорского кабинета, интерьер которого был более, чем креативным. На светлых стенах висели абстрактные картины, схожи с рисунком на футболке Тимура Николаевича, на металлических стеллажах стояли разные кубки и дипломы в резных рамках, статуэтки из глины ручной работы. Всё это указывало на то, что человек, занимавший должность директора — человек творческий, и искусство — это стиль его жизни. За продолговатым стеклянным столом с металлическим обрамлением уже сидели девятеро человек, включая директора во главе, и пустовал всего лишь один стул. Я густо покраснела, осознав, что умудрилась опоздать на свой первый педсовет.
— Простите за опоздание, — проговорила я и заняла место рядом с молодой рыжеволосой женщиной.
Она была шикарна в моём понимании. Огненные волосы затянуты в высокий конский хвост, сдержанный макияж выгодно подчёркивал естественную красоту. На ней было свободное платье цвета мокрого асфальта и высокие замшевые сапоги. Зелёные глаза казались ярче на фоне серёжек-конго из мелких жемчужинок.
— Не волнуйтесь, Кристина Назаровна, мы никогда не начинаем обсуждать важные вопросы, пока не соберутся все преподаватели, — деловито, но достаточно мягко, ответил Тимур Николаевич. — Для начала хочу всем представить нашего нового педагога, Белецкую Кристину Назаровну.
Столько внимания, направленного в мою сторону, привело меня в замешательство. Я была бы рада, если бы момент знакомства шеф упустил. Что мне нужно было сейчас сделать? Встать и со всеми поздороваться? В конце рабочего дня? Наверное, это будет правильнее всего, ведь я сегодня виделась лишь с парой человек. Улыбнувшись, я слегка кивнула и сказала:
— Добрый день.
— Я Катя, — сказала соседка. — Тоже веду младшие классы, но мои ученики в следующем году уже перейдут в четвёртый класс к Елене Ивановне.
— Очень приятно, — шепнула я. — А отчество?
— А отчество оставим исключительно для рабочих моментов. Просто Катя. При начальстве можно Екатерина Ростиславовна, но у нас с этим не строго.
