— …Молодой специалист, — продолжил начальник, — с огромным энтузиазмом и горящими глазами. Надеюсь, вы очень скоро вольётесь в коллектив, и работа будет приносить вам только позитивные моменты. А теперь к делу. В начале следующего месяца проходит областной конкурс рисунков на новогоднюю тематику. В конкурсе будет три возрастные категории: от 5 до 8 лет, от 9 до 13 и от 14 до 18 лет. Участников для младшей категории будут готовить Екатерина Ростиславовна и Кристина Назаровна, — он усмехнулся, глядя на меня поверх документов. — Уж простите, но придётся вас с самого начала бросить в круговорот работы.
— Я целиком и полностью готова, — заверила я.
— Прекрасно. Средняя категория — Лев Анатольевич и Римма Павловна, а старшую возглавит Мария Дмитриевна.
— А почему мои дети и класс Анатолия Ивановича не участвуют? — спросила женщина, сидящая слева от меня. С виду ей было лет сорок. Но, конечно, это были великолепные сорок. Светлые волосы были подстрижены под удлинённое каре, слегка приподняты у корней, создавая нужный объём причёске, одетая в чёрное платье свободного кроя, она была похожа на величественную королеву.
— Потому что у вас, Элина Гордеевна, и у Анатолия Ивановича — выпускники. Они семестровые экзамены сдавать не успевают, а вы говорите конкурс.
— Но это несправедливо, Тимур Николаевич. Мои дети стараются, они лучшие в своей возрастной категории, простите, Анатолий Иванович…
— И чем это ваши дети, Элина Гордеевна, лучше моих? — седовласый мужчина опёрся локтями о стол и сдвинул очки чуть ниже переносицы.
— В прошлые годы именно они занимали призовые места, — не без гордости заявила Элина Гордеевна.
— Чушь, — с отдушиной выплюнул Анатолий Иванович. — Некоторые мои ученики участвовали в художественных марафонах международного уровня, у них опыта больше.
— Хватит, — разрезал воздух грозный голос директора. — Моё решение неизменно. На моём столе лежит журнал успеваемости, который в этом семестре, по правде говоря, меня не впечатляет. Выпускники не участвуют и точка. И чтоб все экзаменационные работы были сданы до 25 числа, это понятно?
Элина Гордеевна и Анатолий Иванович явно были недовольны, что совершенно не удивительно. И хотя начальник в какой-то мере был прав, я тоже считала, что лишать возможности участвовать всех выпускников поголовно — несправедливо.
— А что, если допустить к конкурсу тех выпускников, которые сдадут экзаменационные работы раньше? — спросила я, и все взгляды устремились на меня. Мне отчаянно хотелось снова залезть в свою скорлупу, где меня никто не замечает, так мне было некомфортно на все обозрении коллектива, но отступать было не в моих правилах. — В какой-то степени я согласна с коллегами, нужно дать шанс попытать удачи хотя бы самым преуспевающим в учебном процессе.
Элина Гордеевна воспряла духом, почувствовав поддержку со стороны постороннего человека.
— Конечно, — протараторила она. — Слава богу, хоть один светлый ум в этом мраке бытия!
Я хотела бы оставаться просто собой, а не этим самым светлым умом среди всех, но Элина стала распыляться о моём здравомыслии, и я уже пожалела, что влезла в разговор. Надо ли мне было, чтобы весь педколлектив считал меня выскочкой, пытающейся угодить каждому, кто не согласен с мнением руководства?
Тимур Николаевич остановил поток хвалебной оды одним простым жестом — подняв руку вверх.
— Я вас услышал, — он тяжело вздохнул и, словно копаясь в своих мыслях, потёр переносицу. — Я подумаю над этим.
Отложив одни бумаги, Тимур Николаевич достал из синей папки другие и принялся зачитывать условия конкурса, даты регистрации участников и прочие формальности, которые я внимательно слушала и переносила в свою записную книгу. Через полчаса мой мозг уже был готов взорваться от количества информации, а ещё дико болела рука от скорости написания, и когда, наконец, все важные пункты были уточнены, начальник напоследок заговорил о другом.
— Это можно не записывать, — сказал он. — Кто сказал, что учителя не люди? Нужно что-то решать по поводу новогоднего корпоратива, и в этом году я беру ответственность на себя. Варианта два: 27 декабря в «Ролекс» или 29 в «БрюсХеннеси».
После ещё пяти минут споров и обсуждений было решено отмечать в «БрюсХеннеси». Почему владельцы клуба назвали своё заведение именно так — уже несколько лет большая загадка для всего города, но все жители города, тем не менее, давно сошлись во мнении, что название очень даже эффектное и привлекающее должное внимание.
