Князь смело подошёл к существу на расстояние двух шагов и выкрикнул, коверкая слова древнего языка:
— Ирраментум! Конвертин! А порнографик! Фациам! Велит!
Зверь повернулся на спину, приподнялся и открыл глаза. Это был не пещерный лев — перед князем лежал сфинкс, существо разумное, и потому не менее опасное. Оскал звериных клыков на очеловеченном лице продержался не больше секунды. Спустя миг очертания гигантского тела начали неумолимо меняться и уменьшаться. Зверь бросился вперёд и опрокинулся обратно, злобно заворчал, барахтаясь, словно придавленный к земле. Сначала исчезли жёсткие рыжие волосы, оставшись только на голове и в районе бёдер. Затем пропал хвост. Злобные клыки превратились в ряд ровных белых зубок, видневшихся из приоткрытых алых губ. Звериные лапы превращались в хрупкие конечности юной, но зрелой девушки человеческого вида, рык сфинкса превратился в тихий сдавленный стон.
— Б…! — жалобно сказало наконец бывшее чудище, разглядывая парочку своих маленьких острых сосков.
— Сладенькая моя! — сказал князь, отложил в сторону факел с мечом и расстегнул пояс.
Князь знал, что не стоит расслабляться, хотя сил после развлечения оставалось ещё немало. После грота сфинкса было по меньшей мере три помещения, через которые он должен был пройти. Спустившись вниз по длинной лестнице, Самюэль очутился в галерее гарпий. Уже на лестнице чувствовалась дикая вонь. Твари, обитавшие за поворотом, были куда опаснее, чем наземный разумный лев — способные летать, они могли оказаться не в зоне досягаемости заклинания.
Но проблема разрешилась благополучно — гарпии не заставили себя долго ждать. Как только князь вошёл в галерею, два чудовища, висевшие на потолке вниз головами, мгновенно спрыгнули вниз и с громким визгом спикировали в сторону входа, подняв стаи летучих мышей.
— Ирраментум — конвертин — а порнографик — фациам — велит!! — еле успел проорать Самюэль, поспешно отбегая назад, в сторону лестницы.
Около минуты внизу не было слышно ничего, кроме писка мечущегося летучего корма гарпий. Рискнув-таки спуститься обратно в галерею, Самюэль обнаружил лежащих на грязном каменном полу двух маленьких зелёных фей с прозрачными мушиными крылышками. Они жутко стеснялись своей наготы и выглядели настолько растерянно-робко, что Самюэль заржал и махнул мечом.
— Живите, не буду вас трогать!
Зашагав по мышиным экскрементам в сторону следующего поворота, Самюэль попытался вспомнить, кто там может быть. Шёл-шёл, и вдруг забыл! Придворный старец-мифолог предупреждал его о существовании сфинксов, гарпий, минотавров, вурдалаков и…
— Там этот самый живёт… — послышался писклявый голос из другого конца галереи. — Как вы его называете?
— Минотавр?
— Нет! — хором ответили феи-гарпии. — Тот дальше.
— А кто же тогда?
Князь повернулся обратно к арке и увидел перед своим лицом что-то огромное, скользкое и большое. Задрав голову, он увидел, что прямо перед ним стоит трёхметровое существо с когтями длиной в локоть.
— Бегемот! — вспомнили феи-гарпии
Зверь повалил Самюэля на грязный каменный пол, разодрав князю когтями локоть. Меч с факелом выпали из рук. Из огромной пасти чудовища вырвался рёв, от которого загудело в ушах. Самюэль попытался дотянуться до меча, но его не было видно, и он был слишком далеко. Проорав, зверь поднял свою страшную морду, заметив фей-гарпий. Князя спасли секунды — он сдавленно просипел:
— Ирраментум… Конвертин… А порнографик… Фациам, велит.
Чудовище (не имеющее, несмотря на название, никакого отношения к гиппопотамам), начало мгновенно уменьшаться в размерах, оставаясь лежать сверху на князе. Он чувствовал, как огромное тяжёлое тело сжимают судороги, гигантское усилие выгоняет из бегемота его демоническую сущность, оставляя лишь тело полноватой, но симпатичной темнокожей девушки.
— Ой, — сказала смуглянка, неумело прикрывая томную грудь ладошками.
— А мне нравится такая позиция! — сказал князь, освобождаясь от лишней одежды.
Последний зал оказался значительно меньше, чем представлял себе Самюэль. На странном троне при свете двух ламп сидел минотавр. Чудище с мордой и рогами быка было меньше Бегемота, но значительно превосходило князя по росту. Завидев вошедшего, минотавр сложил руки на груди и поиграл бицепсами.
Уставший князь поглядел по сторонам и разочарованно опустил меч.
— А где?..
— Сокровища? — послышался насмешливый голос минотавра.
— Угу.
— Хе-х, — зверь поднялся и лениво прошагал к странному белому шкафу. Открыл дверцу и достал две бутылки. Из шкафа пахнуло холодом.
— Понимаешь, — сказал минотавр. — Это лабиринт специально создан, чтобы отсеивать самых алчных идиотов, которых носит земля. Здесь никогда не было никаких сокровищ, как ты уже мог понять. Сам я, признаться, не отсюда — меня сюда сослали, сделав бессмертным и одарив такой вот неприятной физиономией. Ты пиво будешь?
Минотавр протянул ошарашенному Самюэлю бутыль. Тот кивнул и отложил меч в сторону — в конце концов, у него есть оружие и пострашнее. Чудовище откупорило жестяную крышку, проглотило какую-то круглую пилюлю и повалилось в потёртое кресло.
