Илья Муромец полностью

Предпринимались и попытки вывести «Муромец» из «Муравленин» (или «Моровлин»), Для этого отыскивались некие «промежуточные» формы. Вот, например, в 1792 году испанец Луис де-Кастильо, посетивший Россию с целью изучения русского языка и проживший в нашей стране четыре года, отметил, что «в народе еще сохраняется несколько древних романсов… например, об исполине Ilia Muravitz и о других».^{347} А в финских сказках об Илье, опубликованных А. Н. Веселовским в 1890 году, то есть почти через сто лет после книги Луиса де-Кастильо, богатырь назван «Muurovitsa».^{348} Наконец, знаменитая пинежская сказительница М. Д. Кривополенова исполняла былины об «Илье Муровиче и Калине-царе», «Илье Муровиче и чудище», о «Молодости Добрыни и бое его с Ильей Муровичем».^{349} «Мурович» — чем не переходная форма? Так называли Илью и в казачьих районах. Правда, О. Э. Озаровская писала, что «звук ч» у Кривополеновой «звучит очень мягко, похоже на ц, большей частью ближе к ч, а иногда ближе к д. В духовных стихах, которые она выучила от матери, чаще звучит явное ц, вместо ч, в старинах — реже».^{350} Так, может быть, «Мурович» — это тоже «Муровиц»? В былинных вариантах, записанных на Пинеге, откуда была родом Кривополенова, довольно распространено прозвище Ильи в форме «Муровиц». Собирателям, кстати, попадались и варианты, в которых произносится «Муровец».^{351} О. Ф. Миллер даже связал эту форму с «островом Муровцем, упоминаемым в протоколе межевой комиссии для решения спора о границах между Межигорским монастырем и киевскими мещанами 1713 г.», и предположил: «не выводился ли первоначальный Илья-богатырь из местности южнорусской и не был ли Муровец принят за Муромца только позже, по перенесении былин на северо-восток (так что в таком случае местные муромские предания об Илье были бы только следствием позднейшего приурочения этой эпической личности к местности Суздальской)».^{352} Между тем появление слова «Муровец» является, скорее всего, результатом невнятного произношения «Муромец», услышанного в том числе испанцем и финнами. Все эти формы отражают время, когда «Муравленин»-«Моровлин» уже точно стал «Муромцем». Кстати, старое название киевского острова «Муровец» в наши дни благополучно превратилось в «Муромец».

В связи с этим необходимо коснуться одной новомодной тенденции, наметившейся в периодической печати Мурома. С какого-то момента на страницах местных журналов и газет стало появляться новообразование «муромляне», начавшее теснить традиционное «муромцы». Судя по обсуждениям на интернет-форумах, многих в Муроме (и не только) проблема задела за живое. Но исконное название жителей — все-таки «муромцы». Так они названы в первом упоминании города под 1096 (6604) годом в тексте «Повести временных лет» (рядом с «рязанцами», «ростовцами», «белозерцами», «суздальцами» и «новгородцами»); так они неизменно называются до наших дней. В XVI–XVII веках упоминаются еще и «муроли» — знаменитые мастера-каменщики из Мурома. А с середины XVI века начинают мелькать в источниках люди с фамилией Муромцевы. Никаких Муромляниновых в России как не было, так и нет! Что же касается новодела «муромляне», то в его появлении можно видеть «происки» краеведов, пытающихся таким образом снять разницу между Муромцем великорусских былин и «Муравлениным» Филона Кмиты Чернобыльского.

Рассуждая о том, какое из прозвищ Ильи появилось раньше, нельзя не отметить мнение А. И. Соболевского, считавшего, что решение этого вопроса «в значительной степени зависит от решения другого вопроса: под каким названием был известен в Киеве старого времени великорусский город Муром?».^{353} Вопрос можно поставить и по-другому: не было ли «Муравленин»-«Моровлин» производным от неправильно понятого названия родного города Ильи? В пяти былинах, записанных А. Ф. Гильфердингом от четырех сказителей летом 1871 года, сообщается, что Илья выехал «из города из Муромля» (причем в двух случаях добавляется: перед выездом богатырь еще и отстоял «заутрену во Муромле»). А далее по тексту эти сказители вполне традиционно называют богатыря «старым казаком Ильей Муромцем».^{354} Если посмотреть на «разброс» записей, то получается, что именование Мурома «Муромлем» встречалось на Повенецком побережье, Пудоге и в Кижах (двое кижан как раз и пели про «заутрену в Муромле»), На Выгозере, Водлозере и Кенозере ничего подобного Гильфердинг не услышал.