В. Ф. Миллер попытался вывести прозвище Ильи из названия черниговского города Моровска (Моровийска), недалеко от которого находился и древний город Карачев (= Карачарово?). Из Моровска, казалось, Илье было проще, чем из Мурома, добраться до Чернигова и далее до Киева.{341} Это мнение обрело некоторую популярность, хотя было явной натяжкой — использовалась былина, говорившая о Муроме, но ее действие переносилось на другую, обнаруженную на карте созвучную местность, которая могла похвастать лишь тем, что ее название было чуть ближе по написанию с именем «Моровлин». Историк Д. И. Иловайский писал в связи с этим, что «Муром и в Суздальскую, и в Московскую эпоху даже особенно выдвинулся своими легендами и книжными сказаниями (о Петре и Февронии, Юлиании Лазаревской и др.); во всяком случае, он не чета какому-нибудь Моровийску. Наконец, позднейшее и более точное приурочение Ильи к селу Карачарову еще более подтверждает, что прозвание его не произошло вследствие смешения Мурома с Моровийском, так как Карачарово или Карачаево лежит под самым Муромом, есть его подгородное селение. И тут сложились разные местные предания, связанные с именем Ильи».{342} Что же касается пути Ильи из родительского дома в Киев, то не следует забывать, что былина — не путеводитель, а литературное произведение. Д. С. Лихачев (другой авторитетный сторонник «исторической школы», но уже советского времени) пришел к выводу, что и в основе географических расчетов В. Ф. Миллера лежит недоразумение: «Чернигов находился как раз на обычном пути из Мурома в Киев: так обычно ездили в XI и XII веках. К тому же Муромо-Рязанская земля в древнейшую пору входила в состав Черниговского княжества, поэтому путь Ильи из Мурома в Киев через стольный город Черниговского княжества был вполне естественен. Моравийск же, или Моравск, находился на половине пути между Черниговом и Киевом, и ехать из него в Киев через Чернигов было невозможно».{343} М. Г. Халанский предлагал объяснять «Моровлин» из «мурманский, урманский или норманский».{344} Наконец, обращалось внимание на то, что прозвище «Муравленин»-«Моровлин» можно объяснить через «Муравский шлях» (путь), который шел когда-то «до самого Крыма через „чистое поле“, мимо Змиевых курганов, Каганского перевоза, Святых Гор, мимо города Карачева и речки Соловой» — это всё названия, не лишенные значения «для объяснения исторических и местных основ былинных песен об Илье Муромце и о других богатырях».{345}
В советское время к имеющимся версиям прибавилось любопытное предположение В. П. Аникина о происхождении западнорусского прозвища Ильи из «муравы». Как известно, «мурава» — это зелень, трава на корню, а от нее происходит «муравленый» (постоянный эпитет печи, покрытой обливными, темно-зеленого цвета изразцами с «травяным» орнаментом). А раз так, то просидевший три десятилетия на печи Илья «Муравленин»-«Моровлин» логично превращается в Илью «Запечного», или «Печного», «подобно герою русских сказок Ивану-запечнику». Получалось, что в неких поздних «каличьих обработках былин», под воздействием сказок, произошло переименование Ильи, занесенное затем каликами в Киев и Оршу. В великорусских же былинах «возобладало исторически ясное и определенное прозвище Ильи как „Муромца“ — богатыря родом из муромской земли».{346}
