Приехало трое – девушка и двое мужчин, как оказалось, один из них фотограф. О фотосъемке предупреждали заранее и он был готов. Скромный образ – серый пуловер, синие джинсы, но волосы он не заплел. Одной рукой сложно расчесать, а вторую поднимать было трудно, а о том, какие чувства он испытал, пока мыл голову – не рассказал бы никому.
Одна из гостиных комнат, уютные кресла, чай на столе и вездесущий Церри, который любопытен не в меру. Оставить хозяина одного? С чужими людьми? Ни в коем случае.
- Меня зовут Агнар Хальгилльс, специальный корреспондент журнала «Персона в зеркале», представился молодой человек, когда диктофон был уже включен.
- А я Ула Кьяллак, так же специальный корреспондент, – добавила девушка – И сегодня мы в гостях у персоны, чье имя не сходит с заголовков новостей в последние две недели, у Аристина Илиас, настоящего потомственного аристократа бывшей монархии Хокдален. Напомним нашим читателям, что недавно на Аристина было совершено покушение, в связи с тем, что новая власть в уже республике Хокдален не желает мириться с его существованием, и видит опасность в обычном молодом человеке.
- Расскажи о себе нашим читателям. Ты очень таинственная и экзотическая фигура для прессы и читателей – происхождение, история, события, модельная карьера. Приоткрой тайну.
- Никакой тайны нет. Меня зовут Аристин Дитер Илиас, мне девятнадцать лет, я студент медицинского университета. Дитер потому, что в Хокдалене есть традиция давать вторым именем имя отца. До шестнадцати лет у меня было гражданство Хокдалена, теперь вот я живу в Нуве. Есть две сестры, Анника и Марта, они младше меня и учатся в школе. Даже не знаю, что еще бы сказать...
- Тогда может немного расскажешь о своей семье, о том, где ты вырос. Хокдален это довольно закрытая для нас страна, хоть и близкая, а об ее аристократии мы знали только из вашей прессы и учебников истории.
- Я старший сын своего отца и единственный его наследник, теперь глава рода Илиас. Моему роду больше пятисот лет, пятисот лет это только на службе земли Далена, а сколько было до этого – неизвестно. Тогда мы не записывали это. Наш герб – золотая рысь на зеленом фоне. Свободный охотник в лесу. Столько, сколько ведутся родовые книги, мой род обеспечивал безопасность государя и его владений. О каждом из нас записано в этих книгах. Мой отец Дитер Ингер Илиас, а моя мать Уна Марта Илиас, в девичестве Асберг. Мы жили в собственном доме в одном из пригородов Далена. Обычно принято жить в родовом, но отец решил иначе, какое-то время пожить отдельно. Все это отдельно затянулось с его свадьбы до... Все эти революционеры очень любят рассказывать в деревнях, что Илиас и остальная Десятка жили в поместьях с золотыми унитазами, но это ложь. Обычный комфортный дом среднего класса, могу сказать точно, что тот дом, в котором мы с вами сидим, намного больше и роскошней. Но нам хватало и того... Что с моим домом теперь, я не знаю. Я сам его сжег. Своими руками. Наверное пустырь...
- Как своими руками? Зачем?
- Когда мы вернулись туда после взрыва, в котором погибли мои родители, дом был разграблен начисто. Я понимаю, можно украсть картины, мебель, технику, но детские игрушки? Фотографии? Повыкидывать из окон цветы в горшках? Стекла выбиты, паркет вскрыт... Голые стены. Я слышал о том, что господа нынешние собирались в особняках делать школы... Что-то не похоже. Да и сейчас вроде они сами заселились в наши дома. В особняке Бекан живет вроде как сам руководитель республики или кто-то из его замов. Я не хотел, чтобы мой дом достался убийцам моего отца, убийцам моей родни. Вот и все. Мой отец построил этот дом на заработанные деньги. Что случилось с родовым особняком я не знаю и, наверное, не хочу знать. Надеюсь, что тоже сгорел.
- Ты бы даже не хотел в нем детского сада?
- Там слишком крутые лестницы для детей.
- А школа, детство?
- Ну да, школа. Не общая, но и не раздельное обучение, как принято обычно. Скажем так, улучшенная гимназия. Учился хорошо. Об отношениях с родителями я говорить не хочу – это глубоко личное, извините. Я до сих пор с ужасом думаю о том, что их больше нет. Мой отец для меня все. Для меня он был самым близким человеком. А детство... Наверное, прекрасное – шестнадцать лет счастья. Можно много что вспомнить, но это будет совсем не короткий рассказ.
- Спасибо. То есть ты, получается, домашний, благовоспитанный мальчик, из хорошей семьи.
- Ну, наверное, и так. Правда, не могу судить о благовоспитанности. Было разное, даже иногда маму в школу вызывали, за какие-то мои проступки. Но в целом да, в криминале не замечен.
- И, то есть, тогда ты не интересовался ни политикой, ни революцией? Вообще была какая-то информация, слухи?
