- Ари, давай молочную сварим? Молока много, а тушенку отложим? – и Марта стала проявлять небывалое хозяйственное рвение, что приятно изумляло Аристина и заставляло его одновременно стыдиться. Она ребенок, она должна учиться, а не варить кашу и не стирать вещи, купленные в секонд-хэнде или найденные в той же гуманитарной помощи.
- Давай, – согласился брат. – Хочешь про белки послушать?
- Провались они! – а это уже точно, теткино выражение. Дома у них так никогда не говорили. – И чего ты это зубришь? Мы вчера с Риканой старые журналы нашли, так она, даже не все буквы знает! Представляешь?
- Представляю, – не удивился Аристин, – я, например, и не знал, что в Хокдалене столько неграмотных.
- Ну теперь знаешь? Лучше стало? – сестра все равно сумела его поддеть, как всегда. – Сильва про тебя опять спрашивала, что на улицу не выходишь.
- И что? – разговоры про эту Сильву стали его уже раздражать, он даже не помнил, кто эта девушка.
- Сказала, что заболел. Что еще? Сколько крупы класть, не помнишь? – Марта умудрялась как-то болтать и делать одновременно.
- Пожиже лучше, будет суп. И не соли много! – Аристин все равно руководил готовкой с кровати. – Самир сказал, что завтра стол будем сколачивать, общий, чтобы на лето и печь переложим. Из глины собрать попробуем. Я в одном фильме дома видел, только там для кузнечного литья.
А потом нужно будет снова искать работу и скитаться по городу. Может ему повезет?
====== Глава 3 ======
По мнению Аристина, набранный на помойке деревянный хлам годился только для растопки, но никак не для мебели, однако из этого предстояло сколотить стол и лавочки для семей Илиас и Симлин. Гвозди у них были еще с осени, когда Аристин и сестры только-только обживали свое жилище, а молоток они попросят у кого-нибудь. Правда, просить придется Самиру, не потому, что Илиас не позволяла гордость, а потому что им бы не дали.
- По-моему гнилье сплошное, панельки хорошие, а вот на что мы их ставить будем, я не понимаю, – недоумевал Аристин.
Им повезло, они раньше других нашли выброшенный шкаф из-под одежды и разобрали его до последнего шурупа. Теперь у них есть две больших панели из клееной стружки, две поменьше, а тонкую фанеру пришлось выбросить, она намокла под дождем и никуда не годилась. А ящички были вообще прекрасной находкой – можно сделать что-то вроде этажерки и хранить там скудный скарб.
- Богато живут, хорошая ведь вещь еще, – заметил Самир, – у нас бы такой шкаф никто бы не выбросил. Все еще целое, а попортилось – в чулан бы переставили и банки складывали.
“А у нас бы такое дерьмо никто и не купил бы”, хотелось сказать Аристину, но он промолчал. Незачем ссориться с другом.
- Ну так не разбирали бы, так дотащили и вы с матерью у себя поставили, а теперь обратно не соберем, сломали же, – пожал плечами юноша. – Давай тумбу вам соберем, я замочки не выкинул, с ней легче.
- Давай. А вам точно не надо?
- Нам точно не нужно, – великодушно отдал будущую тумбу Аристин. – У нас и так места мало. Мне надо для девчонок кровать отдельную придумать. Я знаешь, что думаю, если на зиму пенопласта набрать, утеплить стенки? Мелко его наколотить и сшить из тряпок мешки, забить туда и в стены. Все равно там пустоты. Это лучше, чем камни греть.
- Слушай! – восхищенно остановился Самир. – Вот ты умный! Сразу видно, в школе учился! Точно, надо будет с лета набирать, а к зиме сделаем.
- Я только не знаю, сработает ли. Физику плохо помню, честно. Я больше биологию и химию учил, – оговорился Аристин.
- Попробуем...
С Самиром ему было легко, несмотря на разницу в их прошлой жизни, которой Аристин старался не касаться в разговорах. Зачем упоминать о том, что ему раньше никогда не приходилось не то, что сколачивать мебель, а даже самому менять постельное белье. Многому пришлось учиться, еще о большем догадываться. И до сих пор не верилось, что они выжили в ту, первую их зиму, когда прятались на старой метеостанции. Не угорели в дыму из-за старой печки, не умерли с голоду, не заболели и не сошли с ума. С Анникой беда, но Аристин надеялся ее поправить, все равно, лучше чем было раньше, Анника их слышит, делает, что скажут, а потом может и заговорит снова.
- Слушай, Ари, – они уже возились с деревяшками и гвоздями, пытаясь собрать что-то похожее на стол для пятерых человек, – А что у тебя с девчонками?
- С какими? – Аристин пытался безуспешно обточить ножом брусок, для ножки стола. – С моими? Все как обычно, ты же сам сегодня у нас был.
- Тьфу, да не с сестрами твоими, а с девчонками, обычными? В школе там, в лагере. Были у тебя?
- Была, одна, – смутился Аристин, – дома еще.
- Красивая?
- Красивая, – воспоминание об Юльве окатило теплом, разлившимся внутри и затронувшим горе, о котором он старался забыть. – Очень.
- Ну что ты тянешь, какая?
- Маленькая, а волосы светлые, почти белые. И тоненькая.
