- Ты с ней учился? – продолжал допрос Самир, и Аристин решил, что быстрее и лучше все рассказать, так может его оставят в покое. Ему совсем не до девчонок. В его возрасте все влюбляются, целуются и не только, а ему совсем ничего не хочется, только бы найти работу и выбраться из этого ада. И Юльвы больше нет.
- Нет, она двоюродная сестра моего друга, дочь адвоката. Очень красивая, – повторил Аристин, – очень.
- И что? У вас было что-то, ну, Ари?
- Что за вопросы? Было не было? Какая теперь разница?- не выдержал Аристин. – Ее убили. И ее, и семью. За неделю до того, как ей шестнадцать исполнилось.
- Прости, я не знал,- искренне расстроился Самир, – я просто хотел спросить, вы с ней целовались?
На вечеринке у Маркуса было просторно, гостей немного, в основном дети Десятки и другой знати, почти одного возраста. Кто-то пил коктейли, потихоньку унесенные от взрослых, кто-то играл в бильярд, а кто-то, как Аристин и Юльва, танцевали. Аристину было так хорошо и он чувствовал себя настоящим взрослым. Ему шестнадцать, он танцует с красивой девушкой, а Юльва так прижимается к нему, что Аристин боялся, что ему станет жарко и партнерша догадается, что он волнуется. Волноваться были поводы, во-первых, он подарил Юльве серебряный браслет, когда они случайно остались наедине, а потом она показала подарок подружками и теперь девчонки постоянно хихикали, стоило ему появиться рядом с Юльвой, а во-вторых, ему очень хотелось поцеловать Юльву, а как это сделать он не знал. При всех, как Дарри целует Сагу, свою подружку, он никогда не осмелится, а остаться вдвоем с Юльвой – боязно и нет ничего желаннее этого. А потом она поцеловала его сама, совершенно неожиданно, когда они решили пойти в сад, что тоже было предложением девушки.
- Спасибо за браслет! Он такой красивый, как старинный! – он держал ладонь Юльвы в своей руке, боясь сжать посильнее, вдруг сделает больно. – А ты сам его выбирал?
- Конечно! – странный вопрос. Деньги, естественно, дал отец, заявивший, что если сын и взялся ухаживать за девушкой, то делать это надо красиво. К тому же, заявил Дитер Илиас, если Аристин женится на Юльве, то это будет выгодно обоим семействам. Илиас будут поставлять адвокату Гринеру клиентов, а тот будет делиться выручкой, – смеялся отец, прибавив, что если в доме будут две блондинки, то мужчинам Илиас придется нелегко.
- Для меня? – Юльва вытянула руку, любуясь подарком.
- Для тебя, мне больше не для кого! – сколько у Юльвы еще вопросов.
- Ты прелесть, Ари! – неожиданно Юльва поднялась на цыпочки, старясь достать до Аристина, и поцеловала его в щеку.
Аристин остановился, думая, что сердце выпрыгнет из груди. Наверно именно сейчас лучше сказать, о том, о чем думал весь вечер:
-Юли… Спасибо, тебе... Я, хотел вот что... – слова, словно нарочно, не шли.
- Что? – Юльва лукаво заглянула ему в лицо.
- Ты мне очень нравишься, очень… – мучительно краснел Аристин. – Я хотел спросить... Ты будешь со мной встречаться?
- Я подумаю, – важно заявила Юльва, потом рассмеялась, игриво пихнула Аристина в бок. – Я красивая?
- Очень, – согласился Аристин. – Ты самая красивая.
- Тогда буду, – Юльва взяла его за руку. – Хотя ты иногда странный, задумываешься, и ничего не слышишь.
- Бывает, – смутился Аристин, – будешь? Правда?
А потом они целовались, немного, так как нужно было возвращаться к гостям, чтобы потом над ними не хихикали.
Аристин никогда ничего не скрывал от отца, даже первую подростковую влюбленность, хотя не заметить, как Аристин Илиас смотрит на Юльву Гринер мог только слепой. И о первом своем счастье, первой своей победе он рассказал отцу. Дитер Илиас в последнее время постоянно задерживался на работе, даже оставался там ночевать, мама волновалась, звонила ему. Аристин видел, что что-то происходит, но что точно, он не знал. Телевизора он не смотрел, а в сети в основном искал учебную литературу, играл или общался. Конечно, о повстанцах он все-таки слышал и о том, что в стране волнения, но это было так далеко от его привычного мира, что он не вслушивался в новости. Но даже, несмотря на усталость и прорву работы отец всегда находил время для Аристина, на то, чтобы выслушать и поговорить.
- Ну и молодец, что не растерялся. Ей понравился подарок? – спросил отец.
Аристин не ложился спать, хотя была уже поздняя ночь, отец только недавно приехал и несмотря на уговоры жены, разумно считавший, что после трудового дня хорошо бы мужу спокойно поужинать и отдохнуть, а Аристин мог бы и не приставать к отцу. Юльва Гринер это конечно хорошо, но Дитер устает, устает от обилия информации, от необходимости постоянно принимать решения, те решения, о страшном результате которых пишут потом, в газетах и листовках. И отказаться он не может, он давал клятву служить своей стране и служит ей честно.
– Уна, я уже отдыхаю, ты даже не представляешь, как я хочу услышать про первый поцелуй моего сына, а не про сводки с юга!
- Кажется, да, – при матери говорить было неловко, все-таки тема ухаживания за женщинами это мужская тема, – она назначила мне свидание.
