- А то ты не обманул? – ехидно встряла Марта. – Зато весь в белом. Представляете, он сам боялся в клинику ехать, а теперь сидит и страдает над котиком!
Да, умная девица, восхитился Эвер, ловко умеет поставить на место. Наверно этого чуть-чуть Аристину не хватает – здоровой наглости и умения быстро оценивать ситуацию.
- Ну страдать долго я ему не дам, и вам не советую. Марта, Анника, завтра заберете документы о летнем лагере и отдадите в школу. Ари, одевайся, едешь со мной!
-Аааааааааааа! Спасибо!!! – Марта забыла про несчастного Церри, лежавшего меховым валиком на лежанке, повисла на Эвере с такой силой, какую он не видел даже от Ари. – Спасибо! На все лето!!!
- На все. Но с охраной, – освободился Эвер, – сами понимаете, не маленькие.
Второй раз за день он чувствует себя идиотом, которого обвели вокруг пальца. Кажется, они с Мартой уже разговаривали о лагере и не пришли к единому решению. И она сразу пошла к Эверу? То есть теперь его мнение никого не интересует? Вернусь – поговорим.
- Я не начну читать лекцию, пока Аристин Илиас не выйдет из аудитории! – с таких слов новый преподаватель начал лекцию по анатомии. Весь семестр группа занималась у одного профессора, известного ученого, а теперь, в связи с конференцией, занятие вел, явно, начинающий.
Группа студентов, уже приготовившая записывать, застыла в недоумении. Аристин? Почему? Вот они с Эриком на первом ряду, сидят спокойно, даже телефоны убраны.
- С какой стати? – спросил Аристин. – Объясните.
Он не понимал вообще ничего. Все же хорошо, теперь у него полно знакомых, с однокурсниками хорошие отношения, даже с девочками с кафедры травматологии он иногда пил кофе в столовой. Ничего вызывающего на нем тоже не одето.
- Объясняю, раз вы не понимаете. Я прошу вас покинуть мою лекцию, потому что мои убеждения не позволяют мне передавать знания сыну преступника и пособника диктатора.
Если бы было можно уронить челюсть, то Аристин несомненно бы это сделал, но эвфемизм пусть останется им.
Тишина была такая, что стало слышно машины за окнами аудитории. Весенний солнечный день, и звенящая тишина в небольшой аудитории.
- Даже не подумаю, – спокойно ответил юноша. – Я поступил в университет на законных основаниях. А вам платят не за убеждения, а как раз за передачу знаний. А что вы там думаете про моего отца или еще что-то тут никого не волнует, даже меня.
- Действительно, – вскинулся Эрик, – С какой стати-то!? Это Ари здесь учится, а не его отец.
- Я сказал, что я не начну читать лекцию, пока Илиас не покинет аудиторию. Юноша, вы задерживаете занятие.
- Занятие задерживаете вы, – только Эрик видел, что стоит Аристину его спокойствие и уверенность. Судорожно сцепленные на карандаше пальцы и глубокое дыхание.
- Реально, что за дурость! – еще один голос. – Чего вы к Аристину-то пристали! Он здесь год учится, а вас мы первый раз видим.
- Только экзамен вы будете сдавать мне, – по тонким губам научного сотрудника скользнула ехидная улыбка.
- Вы не имеет права выгонять Аристина!
- Молодые люди, вы понимаете, кого сейчас защищаете? Отец этого юноши, с сомнительной репутацией, расстреливал мирное население республики, которая нам ближайший сосед. Он отдавал приказы о смертной казни только на основании того, что кто-то посмел подумать не так, как требовала власть.
Молчать, Аристин. Молчать. Не реагируй. Но трудно было слышать самого себя, кровь прилила к лицу. Это дерьмо сидит и поносит его отца.
- Какое отношение работа моего отца имеет к моей учебе? И к вашим непосредственным обязанностям? – сказал Аристин не то, что хотел сказать на самом деле.
- Прямое. Сын палача не может быть врачом.
- Ну почему же? – от этой улыбки Эрику стало жутко. – Научусь кромсать невинных младенцев из мирного населения, буду торговать органами. Вчера с кота начал. Начинайте лекцию.
- Да в конце-то концов! – еще один возмущенный голос, – Ересь какая-то! Не хочет читать, пойдем на кафедру, пусть дают нормального препода! Мы все тут можем подтвердить, что он Аристина оскорблял.
Вот такого Аристин не ожидал. Вся группа за него. Не спорил никто, закидывая обратно в сумки, рюкзаки и пакеты свои тетради и карандаши, задвигая стулья, накидывая куртки.
- Ты чего залип? – пихнул его Эрик. – Пошли. Я как староста, сам на кафедру пойду и в деканат.
Ждали около деканата, в пустом коридоре, пока Эрик выйдет из кабинета, потихоньку обсуждая случившееся. Аристину было сказать нечего. Опять какой-то абсурд и сумасшедший дом.
- Это все наверно из-за статей этих… – кто-то из девчонок предположил версию. – Я по телевизору тоже репортаж видела, прямо «Криминальная Нува», только про Дален. Ари, а ты видел?
Он обернулся к Герде, услышав свое имя.
- Какой репортаж? Я вообще ничего не понимаю... – так беспомощно это прозвучало, что ему самому стало неловко. Все равно у них будут неприятности из-за этого. Экзамен еще.
- Ну и хорошо, что не видел. Там про Дален и революцию показывали и про твоих предков. Вы же там почти главные были? Я к бабушке заезжала, у нее видела. Ух, какой у тебя папа красивый, прямо как актер. Даже во все это не верится.
