«Я могу назвать Аристина Илиас одним из своих друзей, хотя мы не часто видимся. Невероятный человек, и так завидую Эверу, но он успел раньше. Кстати, где все были тогда, когда Илиас жил в миграционном лагере? Очень красивый, умный юноша. Он, знаете, такой настоящий – рыцарь, аристократ, не испорченный. И красота настоящая – на съемках мы не пользовались косметикой. Вы, кстати, знаете, нам пришлось первую фотосессию делать два раза, это когда только познакомились. Ари пришел к нам в студию, мы начали снимать, а потом посмотрели фотографии. Все хорошо, но взгляд – совершенно усталый и замученный. Это он только-только начал встречаться с Эвером и выбрался из нищеты. Дичайший стресс, начало учебы – вообще работы у нас было много. Даже было заметно, что он голодал – очень худой был. Выбирали самые маленькие размеры ».
«Очень талантливая младшая сестра, наверное хорошей будущей художник. Мы совместно работаем над созданием эксклюзивной коллекции. Ей двенадцать лет, но совершенно не заметно – рассуждает и работает как взрослый человек, причем очень ответственный. Удивительное воспитание – у Аристина и сестер.»
«Я не уполномочен говорить об отношениях Аристина и Эвера, но, кажется, там все прекрасно. Отличная пара».
«В политике я не разбираюсь. Но я не помню, чтобы монархия Далена просила кредиты. Да и романтично, король и его рыцари».
Эвер Эрлинг отозвал все рекламные материалы и разорвал все договоры в одностороннем порядке со всеми СМИ, где прошла хоть одна негативная статья про Аристина. Убытков это не принесет, корпорация известна и так, а вот оставшиеся без «жирного» клиента газетчики, еще десять раз подумают в следующий раз.
Не дорого стоили и всякие экономические обозреватели, резво начавшие в массовом порядке строчить статьи о невыгодности кредитования Далена, рискованных инвестициях в рудники, приводя для аргументов нестабильную политическую ситуацию и шаткий курс даленской марки.
У трех правозащитников случайно были обнаружены наркотики, патроны и порнографические материалы, что дало повод для возбуждения уголовных дел, а пара телепередач, где планировалось перемывание грязного белья аристократии Далена, была заменена на исторические фильмы.
На это, конечно, ушел не один и не два дня, но дело двигалось с мертвой точки, все реже и реже митинги и статьи. Но кое-что удивило и самого Эвера – открытое письмо к общественности от ректора медицинского университета, опубликованное на первых полосах ведущих газет – такую персону никто не мог проигнорировать.
О письме он, конечно же, не просил, это было уже добровольной инициативой, но невероятно нужной. Нужной в первую очередь для Аристина.
Когда к общественности обращается не чиновник, а ученый, тем более ученый такого ранга, с требованием, не просьбой, а требованием, оставить в покое студента первого курса – этого нельзя не услышать.
Аристин спросил о письме вечером. Догадливый стал, и не смог не понять откуда ветер дует:
- И что я должен сделать? Мне надо как-то благодарить? – растерялся Аристин, когда прочитал письмо. – Это же не просто так.
- Вот это как раз, именно, просто так, – Эвер, казалось, был больше сосредоточен на ужине, чем на вопросе Аристина, – и тебя это касается меньше всего. Тут интересы твоего университета, что абы каких студентов не принимают и не учат. А ты умник, что ты там за поэму на экзамене написал?
Аристин слегка покраснел. Ну да, о его сочинении упомянули, конечно, неужто оно так тронуло комиссию?
- Я просто ответил на вопрос – почему хочу быть врачом? Видимо они сочли мой ответ убедительным.
- В общем так, учись и не думай, сейчас это не твоя задача. Ты уже решил, что на каникулах будешь делать? Что хочешь – море, горы?
- За город, – Эвер ожидал этого ответа, – в лес и все, до осени.
- Тебе двадцать лет скоро, ты не забыл, по этому случаю вроде как прием надо.
Черт, точно. У него же через два месяца день рожденья! И двадцать лет. Еще же недавно было восемнадцать…
- А можно без приемов? – сразу насторожился Аристин. – Тем более, какой в моем случае официоз? Чтобы еще волну подняли? Как раз за городом и отметим, Анника с Мартой вернутся уже.
- А тебе больше позвать некого? – должна же быть какая-то лазейка.
Эвер прав, конечно, есть кого, и даже хочется это сделать. Гари Надис, Эрик – их обязательно.
- Все равно, – заупрямился юноша, – они могут приехать туда, можно просто пожарить мясо, выпить вина. И все, больше ничего не нужно.
- Лентяй, – подвел итог Эвер.
