Б о й к о
А к и м а к и н. Но… Иван Никитич… Ваня…
Б о й к о. Ничего и слышать не хочу! Ты мой боевой друг, однополчанин-гвардеец, и мне на выручку пришел: в самый раз про динамит напомнил. Я тебе обязан вот так, сверх головы, и ты мой самый дорогой гость. Пошли…
А в д е е в а. Подожди, Иван Никитич. Ответь: что будем писать — опровержение или приказ?
Б о й к о. Какое опровержение?! Приказ. Боевой приказ! Пошли, Толик, пошли…
А в д е е в а. Да подожди ты, горячая голова! Еще не все.
Б о й к о. А что еще?
А в д е е в а. Насчет наших хуторских батрачек разговор — вот что.
Б о й к о. Опять двадцать пять! В который раз уже…
А в д е е в а. Сегодня с вами в последний. Если опять не договоримся, к ним пойду, к самим батрачкам.
А к и м а к и н. Позвольте! О каких батрачках вы говорите?! Насколько я знаю, у нас их нет. В этом смысле современная деревня даже опередила город, где хоть редко, но все еще можно встретить так называемых домашних работниц.
А в д е е в а. На нашем хуторе Тихом батрачки, к сожалению, до сих пор есть. И так же, как когда-то, от зари до зари, не покладая рук, работают на своих хозяев. Выбиваются из сил, надрывают здоровье, стареют до срока… И здесь у нас та же хмереча, тот же «чертов клин».
А к и м а к и н. Это безобразие! За это надо преследовать!
А в д е е в а. Кого преследовать и как?
А к и м а к и н. Хозяев, конечно. По закону.
А в д е е в а. По закону с ними ничего не поделаешь.
А к и м а к и н. Почему?
А в д е е в а. Потому, что хитрые они, эти хозяева, они своих батрачек заранее через загс оформили… как жен.
А к и м а к и н. Как?!
А в д е е в а. Обыкновенно, Анатолий Владимирович: расписались с ними по всем правилам — и теперь к ним не придерешься.
Б о й к о. Ну хватит, Татьяна! Шути, да знай меру.
А в д е е в а. А я вовсе не шучу, Иван Никитич. Мне не до этого. Какие могут быть шутки, когда у нас на фермах, на маслозаводе людей не хватает, а вы…
Б о й к о. Ну ты знаешь что, ты мою Дуню не трожь.
А в д е е в а. Почему это? Что за цаца твоя Дуня, что я ее «не трожь»?
Б о й к о. Потому, что не может она в колхозном производстве работать, организм у нее слабый для этого.
А в д е е в а. У твоей Дуни слабый организм? Да она возьмет быка за рога и запросто ему шею свернет!
Б о й к о. Это она только с виду такая, а на самом деле…
А в д е е в а. Еле ходит!
Б о й к о. Почти что.
А в д е е в а. Ноги ее уже не носят!
Б о й к о. Почти.
А в д е е в а. Бедная женщина! А зачем же она столько живого веса набрала? Центнер, не меньше!
Б о й к о. Татьяна! Хватит! Не может моя Дуня — и весь сказ.
А в д е е в а. А как же она в личном хозяйстве может — и с коровой Мынькой, и со свиньями?
Б о й к о. Это дело другое… Это у нее такое увлечение — со всякой живностью возиться. Забыл, как это называется.
А к и м а к и н. Хобби.
Б о й к о. Во-во, Толик, оно самое.
А в д е е в а. Но ведь раньше она и другим увлекалась: играла в нашем драмкружке, пела и плясала в казачьем ансамбле, со Степаном Буревым — под его баян — озорные частушки с чечеткой исполняла.
Б у р е в о й. Да как исполняла! По Станиславскому! Взаправду! Бывало, изображаем мы с нею в конце нашего номера расставание: «Милый в армию уходит, мне его три года ждать…» — так она как подлетит ко мне, как обнимет, как сожмет…
Б о й к о
Б у р е в о й. Как же не было, если у меня три ребра так и остались треснутые, до сих пор рентген на снимках эти трещины показывает.
Б о й к о. Все равно врешь!
А в д е е в а. А какая модница была, как одевалась! Выйдет в праздник на улицу — картинка, глаз от нее не оторвешь.
Б о й к о. Не в том возрасте теперь, чтобы модничать.
А в д е е в а. А сколько ей?
Б о й к о. Сорок два уже.
А в д е е в а. Так ведь в сорок два годка баба — ягодка! Иван Никитич, дорогой! Да твоей Дуне и теперь модную блузку да юбку…
Б о й к о. Хватит, Татьяна!.. Собирайся, однополчанин, поехали в райцентр.
А в д е е в а. Ладно, мужики, хватит. Можете идти…
Универмаг мне… Заведующую… Зинаида Ивановна, ты?.. Авдеева говорит… То, о чем я тебя вчера просила, сделала? Приготовила?.. Сейчас я к тебе зайду.
