«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

Вы… Вы просто царица, Авдотья Дмитриевна… Дуня…

Б о й к о. Э… Этот самый… товарищ Акимакин! Пройдите вот сюда, к крыльцу, — тут у нас умывальник, мыло, полотенце, — пройдите и сполоснитесь холодной водичкой. (Авдотье Дмитриевне.) А ты… царица!.. давай нам парного молока.

Д у н я. Хорошо, Ванечка. Я как раз Мыньку час назад подоила.

Б о й к о. Нет! Давай нам самого что ни на есть парного — прямо из-под Мыньки!

Д у н я. Что же, мне ее опять доить?

Б о й к о. Дои опять!

Д у н я (пожимает плечами). Хорошо… (Уходит.)

Б о й к о (Акимакину, около умывальника). А ведь ты… А ведь вы небось женатый, товарищ Акимакин.

А к и м а к и н (не замечая перемены в отношении Бойко к нему). Да. А что?

Б о й к о. И небось взрослых детей имеете…

А к и м а к и н. Троих. И внуки уже есть.

Б о й к о. А зачем же вы летом в отпуск на холостой манер — в одиночку — ездите?!

А к и м а к и н. А-а… Ну, это объясняется очень просто: жена и дети ездят к Черному морю, на самый юг, в субтропики, а мне в субтропики, к сожалению, уже нельзя, врачи не рекомендуют.

Б о й к о (с ревнивой дрожью в голосе). В субтропики уже нельзя, а за женским полом приударять, ручки ему целовать еще можно?!

А к и м а к и н. Гм… Пока что да.

Б о й к о. Не вредит?

А к и м а к и н. Что ты, Ваня, наоборот — повышает тонус!

Б о й к о. Ага, учтем…

А к и м а к и н. Что?

Б о й к о. Ничего. Учтем ваш ценный опыт, говорю…

Из глубины сцены доносится сердитое мычание коровы, звук удара и опрокинутого ведра, испуганный вскрик Авдотьи Дмитриевны.

Д у н я (в коровнике). Мыня! Ну что ты, глупая?! Это же я, Дуня… Вот я тебе, как всегда, хлебца солененького принесла, сейчас песню твою любимую спою. А ты мне за это еще немножко молочка дай…

А к и м а к и н (прислушивается). Хорошо! Очень!.. Какая милая, Ваня, у тебя жена.

Б о й к о. Уже даже и милая!..

Снова слышится сердитое мычание коровы, звук удара и испуганный вскрик.

А к и м а к и н (встревоженно). Что там?!

Б о й к о (зовет). Дуня!..

Входит  Д у н я.

Д у н я. Мынька брыкается. Не узнает меня в новой блузке и юбке и брыкается — доить не дается.

Б о й к о. Вот и ладно! Сними их, новые, к чертям собачьим — старые надень.

Д у н я. Опять старые?! У нас в доме гость, а я опять старые?!

Б о й к о. Сними.

Д у н я. Н-нет…

Б о й к о. А я говорю: сними! Вырядилась! Гость парного молока желает, а не на тебя в новой блузке и юбке смотреть!

А к и м а к и н. Ваня! Что ты? Зачем так?! Да не надо мне никакого молока… Что же касается новой блузки и юбки Авдотьи Дмитриевны, то, право же, мне доставляет подлинное удовольствие…

Быстро входит  И в а н ы ч.

И в а н ы ч. Товарищ доктор!

А к и м а к и н. Вы меня?

И в а н ы ч. Да. Пошли, быстро, шнель…

А к и м а к и н. Куда пошли?

И в а н ы ч. На «сладкий вечер». Татьяна сказала, чтобы сейчас же…

А к и м а к и н. Иду. Это весьма и весьма интересно… Простите, на чем я остановился? Ага, на новой блузке и юбке Авдотьи Дмитриевны…

Б о й к о. Ладно, Толик. Иди уж… Потом обратно к нам. Дуня тебе все-таки парного молока надоит.

А к и м а к и н. Хорошо. Благодарю. Иду… (Уходит вслед за Иванычем.)

Б о й к о (показывает Авдотье Дмитриевне на ее блузку и юбку). Сними.

Д у н я. Не сниму.

Б о й к о. Сними сама, а то я помогу! (Делает движение к ней.)

Д у н я. Попробуй только… (Взбегает на крыльцо.) Попробуй только — я все эти глечики на тебе перебью!..

Свет гаснет.

«Сладкий вечер» у Матрены Сергеевны Искры. За большим столом расположилась подгулявшая  к о м п а н и я  ж е н щ и н. Идет нестройный разговор.

И с к р а. Тихо, бабы! Серко забрехал: Степан идет.

В с е. Ура Степану!..

И с к р а. Сейчас мы ему большую штрафную за опоздание… (Наливает из бутылки в чарку вина и ставит чарку на тарелку.)

П е р в а я  ж е н щ и н а. А может, это не Степан.

В т о р а я  ж е н щ и н а. Может, кто чужой…

И с к р а. Ну да! Там же, у калитки, мой страшила Серко на цепи сидит. Никого чужого ни за что не пропустит. А на Степана два раза брехнул — и все, теперь, слышите, ластится. Еще раз «ура» баянисту Степану, которого все хуторские собаки знают и за своего признают.

В с е. Ура!..

Входит  А в д е е в а.

И с к р а (удивленно и растерянно). Татьяна, ты?!