«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

Б о р и с. Ну вот ту самую, что ты вчера… что я вчера… (Присаживается рядом со Светой на скамью.) Ну в общем, эту вот иллюстрацию из учебника политэкономии. (Показывает ей свою вчерашнюю фотографию.)

С в е т а. Можешь не возвращать, не так уж она мне нужна.

Б о р и с (с отчаянием). Вот видишь, видишь!.. Пойду и конечно же сорвусь, как вот сейчас с брусьев. И Сухарь мне влепит двойку. И только из-за твоей вот этой вещи.

С в е т а. Боря, ты это… серьезно?

Б о р и с. Она еще переспрашивает! Клянусь стометровой бородой Черномора! Гм… Конечно, серьезно.

С в е т а. Ну ладно… давай.

Б о р и с (радостно). Света! На, бери. (Отдает ей фотографию.) Да так и знай: Борис Прищепин — твоя вещь. Только твоя. И навсегда. Слышишь?!

С в е т а (взволнованно). Слышу, Боря. Ой, слышу!.. Ну а теперь ты ни о чем не будешь думать, кроме сопромата? Сдашь?

Б о р и с. Теперь наверняка. Никакие сухари мне не страшны! Если… Если ты разрешишь только один раз… В щечку, только в щечку.

С в е т а. Что-о?!

Б о р и с. Только один раз… (Чмокает ее в щеку.)

С в е т а (вспыхивает). Борис!..

А в т о р. Почему она вспыхнула, понятно из следующей фразы.

С в е т а. Могут же увидеть!

Б о р и с. Пусть видят. А что? Я — твоя вещь, и ты со мною можешь делать все, что хочешь, да!

С в е т а. Ну иди к Сухарю. И посмей только мне после всего этого провалиться у него на экзамене.

Б о р и с. Светка… Гм… Как бы это тебе сказать? Дело в том, что я уже не провалился. Я уже сдал Сухарю сопромат, еще утром.

С в е т а. Что-о?! Борька! Дурак! Я же говорила, что ты дурак! (Швыряет Борису его фотографию и убегает.)

Б о р и с. Света! Подожди!..

Входит  Р а и с а.

Р а и с а. Борис… Позови, пожалуйста, Илью Шатилова.

Б о р и с. А-а, не до того мне… Где я его сейчас буду искать!

Р а и с а. Да вон он, у турника, с ребятами стоит. Позови, прошу… (Идет к стене здания, как бы подальше от посторонних глаз.)

Борис уходит за изгородь на спортплощадку.

Входит  И л ь я.

И л ь я. Что, Рая?

Р а и с а (нервничает, закуривает). Ты понял, что вчера вечером я… видела тебя в парке?

И л ь я. Гм… Не понимаю, почему ты меня об этом спрашиваешь.

Р а и с а. Не вечером, а уже ночью.

И л ь я (с тревогой). Что-о?..

Р а и с а. Да-да… В общем и целом, я видела, где ты взял этот трижды проклятый фотоаппарат.

И л ь я (зло). Так… Ну что же?.. Выследила, так доноси!

Р а и с а. Дурень!.. В дирекцию ты пойдешь сам. Пойдешь и расскажешь. Как пришел вчера в парк, поссорился с Анютой… как нашел фотоаппарат и забросил его и кусты, а сегодня утром сделал то, чего не должен был делать.

И л ь я. Что я такое сделал?

Р а и с а. Не знаю, как назовут это другие. По-моему, глупость. Ведь сгоряча ты это сделал, Илья… Ты, говоришь, решил все бросить и уехать. И тоже — глупо. Кому и что ты этим докажешь? Чего добьешься? Думаешь, Анюта узнает и горько пожалеет? Допустим. Услышит такую страшную новость, что ты уехал, — и в слезы, в истерику. Ну и что? И ты будешь вполне доволен, рад и горд? Мало же тебе надо, Илья Шатилов, если так, мелко ты плаваешь… Да нет же, я знаю, помню твои слова об институте, об учебе, о жизни: «Надо учиться так, чтобы после уметь не только зарабатывать себе на жизнь — этого мало, — а чтобы уметь взяться за дело и двинуть его дальше, чтобы не служить, а творить, а для этого надо здорово учиться!..» А куда же ты поедешь, что и как будешь творить, не доучившись? Или, как в этот раз, комбинациями с фотоаппаратами займешься?!

И л ь я. Перестань! Без тебя тошно… Сам все время только об этом… Кажется, я не поеду…

Р а и с а (обрадованно). Останешься? Илюша! Останься… Я понимаю, конечно: я — не Анюта, и тебя это мало интересует, но если ты останешься… Ну что я могу?.. Ну я курить брошу, вот что!

И л ь я. Кажется, не поеду. Если… Если ты… (Оглядывается по сторонам.) Если ты сумеешь промолчать. Если дашь мне слово, пообещаешь, что никому ничего не скажешь.

Р а и с а. Что-о?!

А в т о р. Вы обратили внимание, товарищи? Раиса вскрикнула, как от боли… И в самом деле, наверное, больно, когда тот, кого ты полюбил, поставил выше остальных, наделил благороднейшими качествами, вдруг оказывается, например, трусом: наделал беды, а открыться, взять вину на себя боится!

И л ь я. Я возьму у Гришки этот действительно трижды проклятый аппарат и отнесу его Комаровскому. Скажу — нашел. Ведь я же его в самом деле нашел! А с Гришкой будем жить на мою стипендию. В крайнем случае я возьму ссуду в кассе взаимопомощи, как-нибудь перебьемся.

Р а и с а. У Гриши фотоаппарата уже нет. Он… у Комаровского.

И л ь я. Что?.. Почему?.. Что ты путаешь?

Р а и с а. Гриша уже успел продать фотоаппарат. И именно ему.

И л ь я. Что такое?