«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

С у х а р е в. А-а!.. Кажется, можно гораздо короче: личное дело Шатилова, просто Шатилова. Давайте.

С е к р е т а р ш а. Пожалуйста, Павел Петрович… (Отдает ему папку, что принесла с собой, стреляет глазами в сторону Комаровского и уходит.)

А в т о р. Слушайте, товарищи… Комаровский и Сухарев правы: это надо вскрывать, с этим надо бороться и так далее. Однако смотрю я на них, слушаю, что и как они говорят об Илье, как решают его судьбу, и мне неприятно, обидно и досадно!.. Почему?

С у х а р е в (развязывает папку, перебирает лежащие в ней бумаги). Родился в Краснодаре… Двадцать два года от роду — мальчишка!.. Отец — майор авиации, летчик-испытатель, орденоносец, мать — учительница… Детский дом!.. Серебряная медаль за среднюю школу. Комсомолец… Нет, не верю. Не могу и не хочу. Отказываюсь! (Нажимает кнопку электрического звонка.)

С е к р е т а р ш а (в дверях). Я слушаю, Павел Петрович!..

С у х а р е в. Я просил найти не только личное дело Шатилова, но и лично его самого. Нашли?

С е к р е т а р ш а. Шатилова пока нет, Павел Петрович. Здесь студентка Ковригина: ее вы тоже просили найти.

С у х а р е в. Давайте ее сюда!

Входит  Р а и с а.

Р а и с а. Здравствуйте.

С у х а р е в. Здравствуйте. Садитесь… Рассказывайте.

Р а и с а. Что рассказывать?

С у х а р е в. Все. Все, что знаете вот по этому поводу. (Показывает ей на фотоаппарат, принесенный Комаровским и лежащий сейчас на краю директорского письменного стола.)

Р а и с а. По этому поводу?.. Гм… По этому поводу, Павел Петрович, я… ничего не могу вам сказать.

С у х а р е в. Как?! (Оборачивается к Комаровскому.) Дмитрий Григорьевич, что это такое?!

К о м а р о в с к и й. Товарищ Ковригина! Как же так? Вы же сами сегодня утром… (Сухареву.) Вы спрашиваете, что это такое? Это, Павел Петрович, если называть вещи своими именами, уже круговая порука — ни больше ни меньше.

А в т о р. И опять: Комаровский прав, а мне… неприятно. В чем тут дело, товарищи?!

С у х а р е в (Раисе). Вы были сегодня утром на квартире у доцента Комаровского?

Р а и с а. Была.

С у х а р е в. Виделись и разговаривали с женой… или невестой Дмитрия Григорьевича?

Р а и с а. Да.

С у х а р е в. Зачем вы к ней приходили? О чем вы с нею разговаривали?

Р а и с а (явно тянет время). О чем?.. О чем мы с нею разговаривали?.. Да так, вообще… А-а!.. (Вдруг чему-то усмехаясь.) Можно вполне откровенно, Павел Петрович?

С у х а р е в. Странный вопрос. Конечно. Вполне откровенно.

Р а и с а. Видите ли, Павел Петрович, дело в том, что… Ну, в общем и целом, это же моя подружка — Анюта Цветкова. Мы с нею и в общежитии в одной комнате…

С у х а р е в. Гм… При чем тут ваша подружка, общежитие?..

Р а и с а. Как — при чем? Вы же спрашиваете, зачем я к ней приходила и о чем мы с нею разговаривали.

С у х а р е в. Что вы этим хотите сказать? Вы хотите этим сказать, что…

Р а и с а. Вот именно, Павел Петрович, вот именно!

С у х а р е в (потрясен и возмущен). Дмитрий Григорьевич!

К о м а р о в с к и й. Да, Павел Петрович?..

С у х а р е в. Объясните, пожалуйста…

К о м а р о в с к и й. Что вы хотите, чтобы я объяснил?

С у х а р е в. Ваша жена… или невеста — студентка нашего института?

К о м а р о в с к и й. Да. Взрослый, самостоятельный человек, через два с половиной года инженер. Насколько мне помнится, Павел Петрович, в ваших приказах нигде не сказано, что преподаватели или студенты при поступлении в наш институт дают дирекции обет безбрачия.

С у х а р е в. М-да… Конечно. Так-так… (Снова Раисе.) Продолжайте.

Р а и с а (обращаясь то к Сухареву, то к Комаровскому). Молодая, красивая девчонка, будто не дура, и вдруг ни с того ни с сего… Вы извините меня, Дмитрий Григорьевич… И вдруг ни с того ни с сего надумала выйти замуж за Дмитрия Григорьевича!.. То есть в каком смысле я это говорю, Дмитрий Григорьевич. Не в том смысле, что вы вообще… Нет!.. Я говорю это в том смысле, Павел Петрович, что Дмитрий Григорьевич ей не совсем подходит. Анюте двадцать лет… А вам, Дмитрий Григорьевич, уже под пятьдесят, если не все пятьдесят, правда?.. Анюта красивая, очень красивая, а Дмитрий Григорьевич… Он, конечно, тоже красивый, но… не очень. Вы не обижайтесь, Дмитрий Григорьевич, но Павел Петрович сказал, чтобы я говорила совершенно откровенно. А если говорить совершенно откровенно, так вы же, Дмитрий Григорьевич, даже уже это самое… лысый.

К о м а р о в с к и й (со сдержанным раздражением). Павел Петрович! Вам не кажется, что наша беседа приняла совсем не то направление, какое нужно?