— Сразу бьёшь по моему самолюбию? — аристократка не ответила. — Хм, даже если я сделаю всё, как ты хочешь, то что это даст тебе? Ведь отношения между нищим оборванцем и принцессой ни к чему не приведут. К тому же, если об этом узнают, то наша семья будет, в лучшем случае, опозорена.
Немного опустив голову и стиснув челюсти, Линали довольно долго размышляла над своим ответом.
— Я всё понимаю, — наконец, заговорила она. — Но с другой стороны, мы ведь с тобой плывём в одной лодке. Разве не так? Тебе тоже есть что скрывать.
— Пытаешься оправдать себя через мои грехи? — спросил мужчина, резким движением ухватив девушку за подбородок, чтобы та посмотрела на него.
— Думай, как хочешь, — спокойно ответила Линали и мотнула головой в попытке высвободиться. — И вообще, ты же не отказываешь себе в удовольствии даже при условии, что это в каком-то смысле может опорочить тебя или подпортить твою репутацию? Почему я не могу позволить себе подобное?
Губы Тики изогнулись в ехидной ухмылке.
— Эх, моя ненаглядная сестрёнка, с каких пор ты начала брать пример со своего несносного брата?
— С этих самых и начала, — загадочно улыбнувшись, заявила она. — Что плохого в том, если я хочу немного пофлиртовать и позабавиться с приглянувшимся мне мальчишкой? Честно говоря, мне порядком надоело строить из себя невинную овечку.
Аристократка произнесла это почти шёпотом и с некой долей страсти, что заставило Тики немного смутиться. Он подметил, что даже в этом невзрачном платье Линали выглядит довольно-таки привлекательно. Выбившиеся из причёски тёмные пряди волос, обрамляющие её бледное лицо, на котором виднелся лёгкий румянец, придавали ей ещё больше очарования, не говоря уже о томном взгляде прекрасных фиалковых глаз, что вопросительно смотрели на него.
— Я, конечно, не в восторге от твоей идеи, но раз уж я тебе должен, то будь по-твоему. — Девушка облегчённо выдохнула, а мужчина, прикоснувшись тыльной стороной ладони к её щеке, спросил: — Почему твой выбор пал именно на него, а не на какого-нибудь юношу из состоятельной семьи?
— А почему, вместо того чтобы встречаться с какой-нибудь благородной особой, ты предпочитаешь проводить ночь с неизвестными тебе девицами лёгкого поведения?
— Снова переводишь все стрелки на меня?
— Может быть, — пожимая плечами, ответила Линали. — Тот юноша влюблён в меня по уши, и пока он мне интересен, я хочу в каком-то смысле развеять скуку.
Аристократка понимала, что явно начинает переходить границы, говоря то, чего бы никогда раньше не сказала. Но, как ни странно, это работало. Оказалось, что говорить «на языке» Тики гораздо эффективнее.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, — ухмыляясь, сказал мужчина. Затем поднялся на ноги и подал сестре руку. — Идём, отец ждёт тебя.
***
Аллену не хотелось возвращаться в цирк, поэтому на протяжении нескольких часов он слонялся по улицам ночного города. Чувствуя себя неимоверно счастливым, парень не переставал думать о Линали: о её улыбке, нежном голосе, глазах и о тех поцелуях, что она так легко подарила ему. В какие-то моменты юноше даже начинало казаться, что всё это не более чем прекрасный сон, и было трудно убедить себя в обратном. Ещё вчера парень не до конца осознавал, что значит любить, но учащённо бьющееся сердце, которое не давало покоя всякий раз, когда он вспоминал о ней, говорило, что это чувство уже полностью овладело им. Теперь Уолкер — Аллен Уолкер в этом не сомневался.
Будучи уверенным в том, что судьба связала их двоих не случайно, Аллен задавался вопросом, что будет, если они рано или поздно сумеют прийти к разгадке этих мистических явлений. Будет ли у них будущее? Совместное будущее? Имеет ли он вообще на него право?
Определённо не имеешь… — мысленно заключил он. — Но пока она сама не захочет, я не смогу оставить её…
Проходя мимо какого-то бутика со стеклянной витриной, парень остановился и посмотрел на своё отражение. Он убеждал себя, что у него не может быть ничего общего с тем, кто несколько дней назад предстал перед ним в том видении. Однако веских аргументов подобрать на этот счёт не получалось. Юноша не мог отрицать, что порой его накрывали приступы неконтролируемой ярости, которые никогда ранее не были ему свойственны. Впервые такое случилось, когда парень убил так ненавистных ему Била и Скотти. В последний же раз Аллен едва сдержал себя от невыносимого желания перерезать управляющему глотку, когда тот, сделав несколько ничем необоснованных замечаний Мане по поводу его выступления, заплатил второму меньше, чем положено. Причём парень в какое-то мгновение поймал себя на мысли, что непременно выпустил бы всю кровь из артерий жирного управляющего, не будь там свидетелей.
Конечно, всё это пугало до чёртиков, ведь Аллен не имел ни малейшего представления о том, как с этим бороться, а мысль, что он может навредить своим близким, приводила в ужас.
