Айт поморщился, понимая, что сейчас должен оттолкнуть от себя Фиалку, не позволяя ей питать глупых иллюзий. Вот только продиктованное ему холодным разумом шло вразрез с его реальными желаниями.
— Я ничего ради тебя не делал, наивная девочка. Я просто выполняю волю Темной Матери. А она хочет, чтобы ты не попала в руки Морганы.
Вайолет лишь усмехнулась, прижавшись щекой к груди мужчины еще сильнее. Сейчас она слушала и слышала не только свое сердце. Айт мог говорить что угодно, но она помнила все: как он вытащил ее из снежной пурги, как вынес из ледника, как закрывал собой от стрел дриммов, и как обещал, что больше не оставит одну, думая, что она спит.
— В этом наши с ней желания совпадают, — призналась она. — Я совершенно не горю желанием знакомиться с темной Хранительницей. Твоя компания мне нравится гораздо больше.
Не имея ни малейшего желания спорить с девушкой, упрямо игнорирующей все его предостережения, Айт бессильно покачал головой и устало выдохнул:
— Спи, Фиалка. Тебе нужны силы. Завтра трудный день.
— Думаешь, мы найдем Урсулу и моих братьев? — едва слышно спросила его Вайолет, всем сердцем веря, что те, кого она так любит, живы и невредимы.
— Думаю, они сами нас найдут, — ответил одарин, чувствуя, как расслабляется тело Вайолет после его слов.
Она чуть пошевелилась, уложив свою голову ему на плечо, а когда ладошкой накрыла его сердце, вздохнула так, словно избавилась от тяготящего ее груза.
Айт прислушивался к дыханию Фиалки, кутал Хранительницу в свои объятия и понимал, что люди совершенно не имеют представления о счастье. Оно, оказывается, бывает и таким — тихим, с ноткой горечи на губах и чуть поутихшей тревогой в мыслях. У него запах смятой травы, ночной прохлады и девичьих волос. Оно раскрашивает унылый мрак в цвета нежности и лесных фиалок. И даже если завтра от этого мгновения ничего не останется, память о нем все равно будет согревать Айта своим теплом вечно.
Утренняя сырость холодными пальцами пробралась под одежду Вайолет, вероломно стягивая с тела одеяло полудремы. Поежившись, девушка плотнее прижалась к единственному источнику тепла и тут же открыла глаза, мгновенно вспомнив, откуда оно идет.
Серый рассеянный сумрак тускло освещал их с Айтом ночное убежище, накладывая на мужественное лицо спящего одарина косые тени. Расслабленный и спокойный, он казался Вайолет молодым, красивым, а еще… понятным. Каким может быть только кто-то родной и близкий, кто пробуждает лишь позитивные чувства.
Парадоксально, но темный одарин ассоциировался у Вайолет со светом. Рядом с ним было тепло, уютно и спокойно. Отходили на задний план тревоги, страхи — оставалась вера в лучшее и надежда на что-то трепетно хорошее, что девушка толком и сформулировать не могла.
С нежностью разглядывая спящего мужчину, Вайолет бесшумно подняла руку, испытывая непреодолимое желание коснуться его щеки, но пальцы ее тут же перехватила крепкая мужская ладонь, и взгляд темно-серых глаз одарина вонзился в испуганно дрогнувшую хранительницу словно жало.
Доли секунды он сохранял колючую холодность, потом, скользнув на губы Вайолет, потемнел, и в самой его глубине жарко полыхнуло.
— Проснулась? — хрипло спросил Айт, продолжая удерживать руку Вайолет в своей.
На миг девушке показалось, что Айт сейчас ее поцелует, так близко вдруг оказалось его лицо.
Но спустя один удар сердца одарин медленно поднялся на ноги и, не глядя на нее, сухо обронил:
— Ешь, приводи себя в порядок и собирайся. А я схожу, проверю обстановку. Вернусь, двинемся дальше.
Вернулся он спустя полчаса с родниковой водой во фляге и свежими листьями живильного дерева, первым делом взявшись перевязывать ногу Вайолет. Сегодня рана от стрелы не выглядела так ужасно, как вчера. Благодаря целебным свойствам растения, края ее затянулись, но опухоль мягких тканей еще не спала, и багровое пятно вокруг уродовало сливочно-белую кожу.
Айт, надеявшийся на лучший результат, лишь хмуро сдвинул к переносице брови, когда Вайолет удрученно произнесла:
— Опасаешься, что я далеко не уйду с такой ногой? Сегодня она почти не болит.
— Это потому, что ты еще не нагружала ее ходьбой.
— Найди мне удобную палку, и я буду идти, опираясь на нее, только не злись на меня за беспомощность, пожалуйста.
Айт поднял голову, пристально посмотрев в глаза девушки:
— Я злюсь на себя, Фиалка. Тебя не должны были ранить. Это моя ошибка. И это я сейчас беспомощен, потому что у темной искры инглии нет способностей к целительству.
Вайолет грустно усмехнулась, пожав плечами:
— Значит, мы с тобой в равных условиях. Что толку от моего дара, если на меня саму он не действует? Жаль, здесь нет Урсулы. Ее помощь была бы кстати.
— Я обошел округу, — сообщил одарин. — Следы дриммов ведут на запад. За ночь они должны были уйти довольно далеко. Мы с тобой пойдем в противоположную сторону. Во-первых, попытаемся найти Кина, а во-вторых, Урсула рассчитывала на помощь с востока. Да и Кейтеро говорил, что звезда Судьбы зажглась там же.
— Звезда Судьбы?
