Отрезая себе путь к гибельному безумию, Айт резко поднялся из воды и, поставив Фиалку на ноги, быстро укутал ее в поднятый с земли плащ.
Она немного растерянно заглянула ему в глаза, а потом, опустив голову, залилась ярким румянцем, потому как, несмотря на то, что из одежды на Айте по-прежнему оставались брюки, намокнув, они совершенно не скрывали от взгляда Вайолет его возбуждение.
— Это нормальная реакция любого мужчины на обнаженную женщину, — быстро натягивая на себя рубаху, бессовестно солгал одарин, намеренно пытаясь своими словами отвернуть от себя Фиалку. Ей совершенно не нужно было знать, как сильно он хочет ее на самом деле и чего стоит ему удерживать ее на расстоянии.
— На верху этой горы есть домик, — заметив, что девушка оторопело смотрит на свои изрезанные брюки и разорванную тунику, не понимая, как сможет двигаться куда-то без них дальше, произнес одарин. — Там есть одежда, что-нибудь тебе подберем.
Что-нибудь…
Айт опять лгал, потому что в доме, который он построил, мечтая жить в нем со Скайли, до сих пор хранились приобретенные для нее вещи. Платья, брюки, расшитые матушкой сорочки, туники, легкие туфли и сапоги… Айт просто не смог от них избавиться, а теперь был рад, что они все же найдут свою хозяйку, пусть и спустя столько лет.
Стоило выйти из темноты пещеры, как уютное тепло сменила прохладная сырость весеннего дня.
Крепче прижав к себе укутанную в плащ Фиалку, Айт перепрыгнул через высоко выступающие над землей корни и, завернув за раздвоенный ствол покосившегося клена, стал подниматься вверх по спрятанной за ним тропке, петляющей между валунов и деревьев.
— Тут недалеко, — обронил он, переживая, что девушка после тепла горячего источника мерзнет. — Здесь нас никто не найдет. Тебе надо отдохнуть. Пересидим в доме до завтра, пока твои раны окончательно не заживут, а потом пойдем дальше.
Вайолет, соглашаясь, кивнула, продолжая разглядывать место, в которое ее принес одарин. Природа здесь была невероятной. Союз леса и камней выглядел впечатляюще красиво.
Высокие и толстые стволы деревьев, обвитые плющом, выстреливали в небо кудрявыми кронами, над которыми беспечно щебетали птицы. Корни буков стелились причудливыми каскадами по каменным террасам с множеством ягодных кустарников, создавая удивительные по своей красоте природные ступени. Огромные валуны затейливой конфигурации то возвышались друг над другом бесформенным нагромождением, то одиноко валялись где-то посреди полян.
Что-то привлекало Вайолет в этих громоздких камнях, поросших мхом, лишайником и травой, словно нашептывали они девушке, что когда-то были частью бескрайнего моря и, покоясь на его дне, каждый день засыпали под рокочущую песню волн.
Откуда-то сверху доносился шум падающей воды, и Вайолет подняла голову, рассчитывая увидеть за возвышенностью водопад. Но когда взору ее предстала совершенно сказочная картина спрятанного среди камней и деревьев деревянного домика, окруженного цветущими кустарниками, порывисто вздохнула, вдруг вспомнив родной Ривердол, матушку и отца.
Это место было так похоже на дом мечты — дом, в котором Вайолет хотела бы жить. Засыпать под журчание горной речушки, что протекала совсем рядом с жильем, и просыпаться под счастливое многоголосье птиц да скрип огромного водяного колеса, установленного у южной стены.
— Кто здесь живет? — с восхищением разглядывая резные ставни, наличники и деревянные кружева под крышей, спросила Вайолет.
— Никто, — буркнул Айт, чуть приостанавливаясь в нескольких шагах от крыльца.
Звучало как-то невероятно, но даже если у дома и были хозяева, то выходить навстречу гостям они явно не спешили. Айт что-то тихо прошептал, и Вайолет, внимательно присмотревшись, вдруг заметила пронизывающие пространство нити магии, точно такие же, как те, что окружали дом матери одарина. А стоило Айту их коснуться, как невесомая вязь исчезла, под ногой мужчины мелодично скрипнула первая ступенька, за ней вторая, третья, а потом, повинуясь какому-то непонятному волшебству, приветственно распахнулись добротные двери, впуская путников в светлое и уютное жилище.
Словно только и ждавший их появления, в очаге у стены ярко вспыхнул огонь, и светлица наполнилась какими-то до боли в сердце родными звуками: треском поленьев, скрипом половиц, шелестами и шорохами.
Проследовав в другую комнату, Айт усадил Фиалку на мощную дубовую кровать с душистым травяным матрасом, застланным искусно расшитым покрывалом. Вайолет бережно провела по нему рукой, огляделась по сторонам, улыбаясь узнаваемости кружевных занавесок на окнах и оберегов под балками на потолке.
— Это ведь работа твоей матушки?
Вместо ответа Айт открыл большой сундук у изножья кровати и стал вытаскивать из него одежду, найдя среди прочей чистую рубаху и для себя.
— Одевайся, а я схожу принесу травяную мазь для твоей ноги.
Вайолет обиженно поджала губы и не успела ему даже что-то ответить — так быстро мужчина покинул комнату, а без него она сразу стала какой-то холодной, хоть из открытого душника и щедро тянуло теплом.
