- Где Тахар? - с напускным безразличием спрашивает Эйрис.
- Я не смог его найти, - вежливо сообщает высокий, худосочный старик. – Но я оставил для него послание, чтобы явился в отторум, как только прочитает.
Во взгляде Эйриса появляется какой-то зловещий блеск, и он, криво усмехнувшись, язвительно потягивает:
- Ну что ж, мудрейший, мы все подождем птицу такого высокого полета, как же можно проводить квард без его содержательных замечаний?
В помещении повисает неестественная тишина, изредка нарушаемая шорохом одежд, сухим покашливанием и тихим, свистящим, металлическим звоном тантора, покидающего ножны. С высоты моего положения малейший жест каждого эорда виден, как на ладони, поэтому я с удивлением замечаю, как следом за обнажившим клинок Ириом то же действие повторяют еще трое.
Мне становится страшно. Что задумал на этот раз мой буйный и непредсказуемый супруг? Он обещал справедливый суд, хотя мне кажется, что закон и справедливость для него имеют значение и смысл лишь тогда, когда служат его личным интересам. Во всех остальных случаях мерилом справедливости он считает лишь свой собственный голос и мнение. Нет, мне не жаль Ривердол. Наверное, это ужасно, но где-то в глубине души я даже рада, что все так получилось. Я хочу, чтобы он ответил за смерть моей любимой Мирэ, но беда в том, что судить его будут не за это. Самое страшное, что все эти люди, чинно сидящие по кругу, ничем не лучше его: жестокие, хладнокровные убийцы, как и тот, чья широкая ладонь властно обнимает меня за талию, четко давая понять всем присутствующим, кому я на самом деле принадлежу.
Я не понимаю его. Каждый раз, когда думаю, что знаю о нем все необходимое, чтобы ненавидеть еще больше, он ломает, как прутик, представление и суждение о себе, переворачивая в моей душе все вверх дном. Зачем он пытался спасти меня ценой своей жизни? Зачем идет на поводу моих желаний, устраивая весь этот фарс с судом для Ривердол? Эгла, как мог Тайрон объединиться с этим чудовищем? Как мог поступить так подло? Мне понятно его желание убить Морганаа, но стрелять в спину, из-за кустов, это низко и недостойно правителя целого мира. Безысходный шаг отчаявшегося мужчины?
Да, возможно, я могла бы списать на отчаяние совершенную Таем глупость, но тем болезненнее осознавать, что Эйрис так никогда не сделал бы. Никогда бы не стал прятаться за чужие спины, а скорее всего, вызвал бы противника на честный поединок. Честный поединок? Да Эйрису нет равных. Я не знаю, кем надо быть, чтобы одержать верх над могучим повелителем оддегиров, разве что вторым Эйрисом Морганаом. Возможно, это и заставило поступить правителя Арзарии так гнусно.
Звук приближающихся шагов нарушил мои невеселые раздумья и оцепенение, липкой сетью повисшее в отторуме. Десятки глаз устремили свои взоры на вход в помещение, в напряженном ожидании виновника столь длительной задержки высокого собрания.
Тахар на доли секунды замер на пороге, скользнув холодным взглядом по заполнившей помещение знати, а затем, нагло ухмыльнувшись, проследовал внутрь. Брешь в его невозмутимом спокойствии пробил Эйрис.
- Чем ты был так занят, Айгард, что заставил повелителя тебя ждать?
Тахар, удивленно моргнув, уставился на Морганаа, как на внезапно возникшего призрака смерти. Черные глаза, сверкнув агатом, придирчиво заскользили по фигуре Эйриса, явно выискивая следы ранений.
- Приятно проводил время в кругу гетер, владыка, - наконец оправившись от сиюминутного замешательства, развязно бросил Тахар. - Не всем же так везет с женами, - он подчеркнуто долго задержался на мне взглядом.
Улыбка Эйриса превратилась в хищный оскал, и, ощутимо жестко прижав меня к себе, он произнес:
- Тебе мало гетер на Оддегире, Тахар, что ты отправился за ними на ФВайолетоду?
По лицу Ривердол пробежала едва заметная тень испуга, но он стойко выдержал удар.
- Я не понимаю, о чем ты, повелитель? Я всю ночь и утро провел в своем даррхадде. Сестра может подтвердить.
- А твою сестру, часом, не Тайрон Видерон зовут? – издевательски протянул Эйрис. – И с каких это пор гетеры вместо сартанов надевают латы и броню?
- Ты в чем-то меня подозреваешь? – напряженно прищурившись, спросил Тахар.
Выдержав короткую паузу, Эйрис отчетливо громко отчеканил:
- Нет, не подозреваю. Я обвиняю тебя в подкупе, сговоре и покушении на мою жизнь.
Нарастающий гул пронесся по залу, и некоторые эорды, явно дружественные Айгарду, вскочили с мест с криками:
- Доказательства!
- Да, высший, - приосанившись, осклабился Тахар. – Какие у тебя доказательства? Может, и свидетели имеются?
- И не один, - обманчиво спокойно произнес Моргана, сделав пасс рукой.
Золотое сияние разлилось в воздухе колышущейся дымкой, а затем проступившее из тумана лицо духа поставило у подножья трона заплаканную и трясущуюся от страха гетеру.
- Ты подтверждаешь, что кровь для того, чтобы нарисовать знак Эрг на моей одежде, тебе дал эорд Тахар? - ледяным тоном спросил ее Эйрис.
- Подтверждаю, - затрясла головой девушка и зашлась рыданиями. – Он обманул меня.
- Это ни о чем не говорит, - зло рявкнул Тахар. – Слово рабыни - против моего.
