- Да нет, Тахар, - рука Эйриса осторожно прошлась по моей спине, успокаивающе поглаживая. – Твое слово против моего слова, и слова моей жены. Рабыня лишь подтвердила, что ты следил за мной, а свидетельницей твоего сговора с Видероном была моя жена, потому что я был не один на ФВайолетоде. Подтверждаешь ли ты, Лорелин Аурелия, что видела Ривердол Айгарда и Тайрона Видерона вместе в момент нападения на нас? – он вскинул бровь в ожидании моего ответа. Молчать не имело смысла.
- Да, подтверждаю, - ответила я, глядя прямо в глаза Тахару. Мой голос взорвался звонкой капелью в застывшей тишине, и в ту же секунду все пришло в движение. Руки Ривердол молниеносно вскинулись, выбрасывая в воздух сверкающие корды. Одна из них с тупым чвякающим звуком впилась в голову гетеры, и та, как подкошенная, рухнула на каменный пол, окропляя белые плиты своей кровью. Другая корда застыла в нескольких сантиметрах от моего сердца, пойманная внезапно соткавшимся из воздуха Вайолетом.
Ири и трое мужчин, сидевших у стены напротив, метнули свои танторы так слаженно и стремительно, что они практически одновременно проткнули тело Айгарда еще до того, как он успел опустить руки. На лице Эйриса не дрогнул ни один мускул, когда, тяжело повалившись на колени, Тахар прохрипел в предсмертной агонии:
- Тварь…
- Кому еще нужны доказательства его вины? – невозмутимо и нарочито громко спросил Эйрис. Ответом ему послужили повинно склоненные головы эордов, требовавших подтверждения причастности Ривердол к заговору.
- Благодарю, Вайолет, - усмехнулся Эйрис, вытянув из золотой субстанции, окутывавшей мое тело, корду. – Не сомневался, что ты не подведешь.
Боги, меня бросило в холод. Он все знал. Он знал, что несдержанный и вспыльчивый Тахар поступит именно так. Какой суд? Ему просто нужен был повод, чтобы убить ненавистного ему оддегира, и Тахар так услужливо ему этот повод предоставил.
- Ты чудовище, - прошептала я, глядя в серебряные омуты его глаз. – Ты солнцеликое чудовище.
- Что? – лицо Эйриса передернулось, как от удара, и маска безразличия сползла с него подобно селевому потоку. – Не смей, Доммэ, - глухо и зло прорычал он, с силой впиваясь пальцами в мои предплечья. – Не смей.
- Что, справедливый Бог, не нравится правда? – сглотнув подступивший к горлу комок, выдохнула я. – Ну да, какая справедливость без карающего меча возмездия? Только вот со своей совестью ты как собираешься договариваться? Или тоже прирежешь ее, чтоб недолго мозолила тебе глаза и смущала своими крамольными речами?
- Вайолет, - еле сдерживая гнев бросил Эйрис, подхватив меня на руки. Золотой дух, мгновенно окутав наши тела, потащил нас через стены.
- А что ты ждала от меня? – прошипел Эйрис, когда Вайолет поставил нас на каменные плиты его покоев. – Ты хотела, чтобы я позволил ему убить тебя? Чего ты хочешь от меня, ма Доммэ? Что не так? Откуда столько ненависти? Разве я тебя чем-нибудь обидел? Или спасать каждый раз твою жизнь - это преступление, достойное меча кайра?
- Я тебя не просила спасать мою жизнь, - в отчаянии крикнула я. – Может, я хочу умереть! Умереть и забыть все, как страшный сон! Может, там, в мире ушедших за черту, я наконец обрету свободу и покой! Зачем я тебе? Из-за эктрали? Так убей меня, забирай ее, и отправляйся на свой Тэон вершить судьбу миров.
- Ты не понимаешь, Доммэ. Ты не понимаешь… - он сжал меня так сильно, что стало больно.
Я действительно не понимала. Слушая гулкие удары его сердца, я не понимала, что делаю в объятиях этого человека? Почему, точно зная, что причинила ему боль, чувствовала ее как собственную? И почему плача на его груди, позволяла гладить и целовать себя, растворяясь в нежности его прикосновений?
Внезапно рядом с Эйрисом вспыхнуло золотое свечение, и возникший из тумана силуэт Вайолета протянул мне стакан с водой.
- Спасибо, - сквозь слезы улыбнулась духу. Он по-доброму кивнул, а затем, скорчив жуткую рожу, уставился на Эйриса.
- Что? – зло выплюнул Моргана, смерив его горящим взглядом. – Я ничего ей не делал.
- Ты все время ничего не делаешь, с-с-с-солнцеликий,- прошипел Вайолет. – И после твоего «ничего не делаешь» она все время плачет.
Я поперхнулась водой. Это мне снится, или золотая морда действительно устроила Морганау из-за меня выволочку!? Всунув Эйрису в руку стакан, я потянулась к духу.
- Обними меня, Вайолет, пожалуйста, - горько всхлипнув, попросила я. Вечный на мгновенье застыл удивленным зигзагом, а затем укутал меня в сияющий всеми оттенками золотого кокон, показав Морганау язык. Язык!? Нет, мне определенно это снится. Эйрис с перекошенным лицом несколько секунд наблюдал за нашей идиллией, а после, грохнув стаканом об пол, резко развернулся и пошагал прочь.
- Псих, - фыркнул Вайолет, скривив ему в спину кислую мину. – Не обращай внимания, Доммэ. Я тебя больше в обиду никому не дам.
- Правда?- ошеломленно смотрю на колышущееся лицо Вайолета.
- А разве друзья не должны защищать друг друга? – удивляется дух. От его призрачных объятий исходит такое умиротворяющее тепло, что мне невольно хочется улыбаться.
