- Это моя кровь. Ступай. Делай, что прошу. У нас мало времени, - Вайолет растворяется в воздухе, оставив на полу одежду для синеглазки и нежный бутон эурезии на тонкой ножке. Вот же, подхалим золотомордый, хотя моей девочке это, похоже, нравится, потому что она берет в руку бутон, и на ее лице загорается улыбка, затмевающая своей красотой очарование хрупкого цветка. Интересно, моим подаркам она тоже будет так радоваться?
Следом за развеявшимся Вайолетом появляются Сиэм и Каан. Хорошо, что до этих синеглазка пока не добралась. Не хватало еще, чтобы духи мне морали читали каждый раз, как им покажется подозрительным внешний вид моей жены.
- Каан, собери всех вирр в одной комнате и не выпускай до моего прихода, - дух нервно косится на синеглазую хулиганку, которая корчит ему из воды рожицу и показывает язык, а заметив, что я смотрю на нее, мгновенно уходит с головой под воду. - Сиэм, а ты отправляйся к Ириу, перенеси его в мой кабинет, скажи, пусть подождет.
- Будет исполнено, хозяин, - шепчут вечные, рассеиваясь во влажном воздухе подобно золотому туману.
Златовласка затравлено жмется к стенке бассейна, углядев, что я спускаюсь к ней.
– Я могу хотя бы помыться наедине? - отталкивая меня, бурчит она.
- Нет, не можешь, - развернув ее к себе спиной, начинаю намыливать золотые локоны. – Пока не найду того, кто нарисовал знак Эрг, ни одну вирру к тебе не подпущу.
- Тебя даже собственные слуги терпеть не могут, - ехидно поддевает меня Доммэ. – Как же ты собираешься править целым спектром, Солнцеликий?
- Плевать я на них хотел, - развернув синеглазку к себе лицом, поднял, прижав собой к бортику. – Главное, чтобы меня терпела ты.
Она сердится и, не отводя взгляда, бросает мне:
- С чего ты решил, что я отношусь к тебе лучше, чем они?
- А зачем ты спасла мне жизнь? – моя ироничная улыбка злит ее еще больше.
- Не надо списывать этот жест на мое к тебе доброе отношение или жалость, - синие глаза вспыхивают ярче звезд на небосклоне. - Я просто посчитала, что смерть - слишком легкое наказание для тебя.
- Правда? – шепчу в ее полураскрытые губы. - Ты поэтому так страстно меня целовала? Наказать побольнее хотела?
Она закусывает губу и отворачивается от меня, пряча глаза. Нет, ма Доммэ, хочу видеть, что ты там скрываешь.
– Посмотри на меня, - захватив в ладонь ее лицо, заставляю повернуться. Ледяная синева ее глаз, окатывает меня колючим холодом, и мое сердце пропускает удар. Что я ей сделал? За что так со мной?
- Однажды я найду твою эррагарду, высший, - тихо шепчет она. – И ты пожалеешь, что не умер.
Я уже жалею. Ее слова бьют, как пощечины. Она будит во мне зверя. Она рвет мою душу на части.
- Ну, тогда, чтобы нам обоим было о чем сожалеть, детка, - я набрасываюсь на ее губы, приподнимаю за ягодицы и одним резким рывком вхожу в нее. – Накажи меня, моя тэйра, - целую ее шею, обвожу языком ямочку у ключицы. – Скажи, что ненавидишь, - втягиваю губами нежную вершину груди, чувствую, как Доммэ выгибается мне навстречу, и теряю контроль…
Это похоже на дикое соитие двух изголодавшихся животных. Мое яростное рычание… Отчаянные, иступленные толчки… Ее нежные всхлипы… Руки, впивающиеся мне в спину, царапающие до красных борозд… Мои губы на ней… Ее губы на мне…Туман в голове… Огонь в крови… Бесконечная жажда обладания… Нереальное наслаждение… Движение на грани безрассудства… Невыносимо жжет внутри, и желание наполнить ее собой до краев превращается в навязчивую манию.
- Подожди меня, - умоляю мою девочку, видя, как заволакивает ее глаза пелена блаженной истомы. Последний сумасшедший рывок - и я падаю в нее, сплетая наши стоны в безумную мелодию страсти. Она тяжело дышит, прижавшись ко мне всем телом. Ее запах смертоносным ядом отравляет мой рассудок. Моя горько-сладкая тэйра. Мое помешательство. Если это твое наказание, моя Доммэ, то я готов страдать вечно. Смешно. Хочешь найти мою эррагарду, синеглазая? Хорошо, что ты не понимаешь, как близко к ней подобралась.
Вайолет просачивается сквозь стену совершенно невовремя, буравя меня гневным взглядом и смущая Эю.
- Я выполнил ваш приказ, хозяин. Анран соберет квард, вас ждут в отторуме через час.
- Отлично. Я позову, когда мы будем готовы, - бросаю я, заслоняя синеглазку собой. Дух недовольно морщится и, прежде чем исчезнуть, оглядывается на спрятавшую свое лицо у меня на плече Эю.
Укутав синеглазку в мягкую ткань, заношу ее в спальню, усадив на кровать.
- Одевайся, ма Доммэ, - кладу рядом с ней на постель одежду, оставленную Вечным. – У нас мало времени.
Она отводит взгляд и краснеет. Невозможная Доммэ все еще смущается от вида моего обнаженного тела, забыв, что несколько минут назад ее ласковые руки выжигали на нем пламенные узоры. Не буду смущать ее еще больше. Ухожу одеваться в другую комнату, позволяя синеглазке спокойно привести себя в порядок, а когда возвращаюсь, нахожу стоящей у окна, грустно смотрящей в высоту небес.
- Пойдем, Доммэ, - осторожно беру ее за руку. Синие глаза, кажется, заглядывают мне в самую душу.
- Куда? – тихо спрашивает она.
