Арес вразвалочку вышел из ванной и привычно замер за спиной Диты, положив горячую ладонь на ее талию.
– Что там, королевка моя?
– Комедия в двух актах. Или трагедия. Я еще не разобралась, но уже знаю мораль этого убогого произведения: мир, в котором нет места настоящим чувствам, просто отвратителен. Хотя, может, они правы. А я – просто романтичная глупышка. Да, точно. Главный мой изъян.
– Нет у тебя никаких изъянов.
– Конечно есть, малыш, – развернулась, заглядывая ему в лицо. – Изъяны бывают у всех. Какие у меня, как ты думаешь?
– Ну раз уж ты так настаиваешь…
Он схватил со стола первый попавшийся лист, поводил по нему ручкой и продемонстрировал ей.
– Вот. Вот! Список твоих недостатков!
– Тут ничего нет.
– Я знаю.
Она расхохоталась:
– Спасибо.
– Было бы за что, – белозубо ухмыльнулся он.
Никто не мог понять, почему ей нравился Арес – прямолинейный, одержимый действием, всегда неутомимо марширующий вперед. Но Диту в нем притягивало все. Шепот глубоким голосом на ухо, когда он называл ее «королевка моя»; эмоциональные качели, крепкие руки, потрескавшиеся губы, сильные пальцы, перебирающие ее длинные пряди; запах нагретого металла, букеты цветов «просто так» и печальные пьяные «я скучаю», отправленные пять раз подряд. Он не пугал ее, даже когда впадал в бешенство или апатию, когда пробуждался, весь в поту после ночных кошмаров, когда замирал с отрешенным, пустым взглядом, когда терял ориентацию в пространстве и забывал, куда шел. Над ним многие посмеивались – за глаза, конечно, никто не осмелился бы бросить ему вызов. Но ей достаточно было взгляда, чтобы понять: он искренен. Он – мужчина, равный ей во всем. Ее лучший друг, ее возлюбленный. Ее пылающее сердце. Ее истинная пара.
– Забудь ты про этих двух в окне. Действуют мне на нервы… Просто люди не созданы для любви. Зато хорошо подходят для войны. – Арес подхватил ее, усадив на край стола, и Дита обхватила его ногами, притягивая к себе. Обвила руками его крепкую шею, облизала взглядом широкие плечи, обтянутые красной тканью рубашки.
– Ну какая война? Если и стоит с чем-то бороться в этой жизни, то с тем врагом, который внутри нас. И обуздать его – вот искусство.
Арес нахмурился.
– Одно не исключает другое. Например, солдат сражается не из-за ненависти к тому, что впереди, а из-за любви к тому, что остается за спиной.
– Теперь ты сам говоришь, что это две стороны одной медали, так как люди могут быть созданы только для чего-то одного? Сам себе противоречишь, – лукаво улыбнулась она, но лицо тут же омрачила легкая тень. – И только расстраиваешь меня такими разговорами.
Арес осторожно провел пальцами по ее щеке.
– Прости, королевка моя. Не умею я красивые речи. Да и разве это важно? Поступки – вот что важно. – Его улыбка очаровывала, и Дита точно знала: она предназначена ей одной. Только ей он позволял увидеть свою потаенную сторону, не искаженную вспышками ярости. И только он знает, сколько страстей уживается в самой очаровательной девушке университета. Ад, едва сдерживаемый кожей.
– Говорят, на следующей неделе потеплеет, Зевс хотел организовать пикник. Человек пять точно поедет. Может, тоже выберемся?
Ей нравились любые встречи, которые организовывали Двенадцать. В их маленьком закрытом обществе ей неизменно восхищались, а ей всегда нужно было внимание. «Как жить, если ты не чувствуешь, что о тебе думают, мечтают? Это невыносимо. Цветок не может без солнца, а я не могу без внимания. Это естественно».
Он пожал плечами:
– Как скажешь, королевка моя.
– Что-то ты не слишком доволен.
– Иногда мне кажется, что я не вписываюсь в нашу компанию.
– Кому какое дело? Главное, ты прекрасно вписываешься в мои объятия. Так мы поедем на пикник?
Опешивший было Арес рассмеялся:
– Поедем, конечно. Никогда не мог устоять перед твоими чарами. Как ты это делаешь?
– Просто ты влюблен. – Дита игриво дотронулась пальцем до кончика его носа.
