–
«В этом месте она должна сказать: пошли, устроишь мне экскурсию», – вспомнил Аид, и это воспоминание будто было из другой жизни, а не из прошлогодней осени, и ощущалось иначе, но оно тоже принадлежало ему. Как и все то, что он увидел и вспомнил сейчас.
Аид снова стоял в лесу, и под ногами была какая-то коряга, и ветра шептали что-то на незнакомом языке. Птица, которую он спугнул по пути, упала на его ладонь. Мертвая и легкая, как игрушка.
Ари дотронулась до его локтя с виноватым видом:
– Ты в порядке? Что с тобой?
– Я не знаю. – Он вытер испарину со лба, пораженный открывшимся ему видением. Он будто упустил что-то очень важное, и это не давало ему покоя.
– То есть как?
– Что именно во фразе «я не знаю» ускользает от твоего понимания?
– Зря я нас сюда потащила, – пробормотала Ари, отводя взгляд. – Нет здесь ничего особенного. И Диониса тоже нет. Я просто понадеялась…
– Помнишь, что я говорил про надежду?
– Помню. – Ари безошибочно набрела на ту же тропинку, с которой они сошли. – Иногда сама не знаю, почему все еще продолжаю верить. У меня ни черта не получается, само собой, но я пытаюсь, пытаюсь. Я даже готова была сдаться, когда мы сегодня возвращались из морга, но я чувствую… даже не чувствую, а знаю, что я близка к разгадке, знаю, что если остановлюсь сейчас хоть на мгновение, то наверняка уже не дойду до истины.
Спустя пару минут черный автомобиль выехал на трассу, и, когда до ворот университетского городка оставались считаные секунды, она снова заговорила:
– Всегда странное чувство, когда я возвращаюсь в кампус. Гестия как-то сказала, что это будто перейти границу между мирами. Особенное место, тебе не кажется?
Аид только пожал плечами, все еще поглощенный мыслями о происшествии в лесу.
– Так и знал. – Просимн потер ладони с видом ясновидящего, чье предсказание сбылось, хотя его взгляд оставался печальным. – Слишком уж она красивая, ваша Афродита, с такими всегда что-то не так.
Ари поморщилась от лучей бледного утреннего солнца.
– Спорное суждение. Поговорите с ней?
– Нет, подарю букет роз и насру под дверь! Конечно, поговорю и с ней, и с этим ее хахалем. Что еще я могу сделать? Арестовывать не имею права, не забывай, у вас никаких доказательств, кроме слов какого-то мужика из морга. И какого черта я вообще иду у тебя на поводу?
– Потому что мы вас шантажируем и вам платим.
– Точно. – Он саркастично всплеснул руками. – Я и забыл! Спасибо, что напомнила!
Просимн раздражал ее с каждой секундой все больше и больше. Была ли тому виной его вчерашняя недогадливость (отправил их к телу, которое даже не было Семелой), или дело было в очередной бессонной ночи (дрема в машине Аида не в счет), или в беготне по лесу, после которой болели царапины, оставленные ветками, – Ари не знала.
– Почему вы вообще решили стать копом? Если не секрет.
Просимн слабо улыбнулся:
– Они отвратительные люди, которые всех прессуют.
– Наивно подумали, что будете другим?
– Нет, мне тоже захотелось.
Интуиция подсказывала, что он лжет. Хочет показаться хуже, чем он есть. Но желание скинуть его с моста в неглубокую речку, разрезавшую кампус надвое, становилось все сильнее. Решив, что хуже уже не будет, девушка без обиняков спросила:
– Можно с вами на допрос?
– Это еще не допрос, это всего лишь… – Просимн едва не подавился, сделав глоток из фляжки. – То есть притащить тебя к подозреваемой? Ты что, с ума сошла?
– Но…
– И думать забудь! – возмущенно воскликнул Просимн. – Чертовы студенты! Совсем крыша едет из-за эмоций! Напридумывают себе черт знает что из-за большой и великой любви…
