– Это мы у тебя должны спросить, – процедила Афина. – Ты ничего не помнишь о том, как ты тут оказался?
– Хм… Нет?
«У него случаются приступы, во время которых он ходит, двигается, разговаривает и ничего потом не помнит. Раз у него провалы в памяти, может ли он не помнить, как убил Семелу? Потому и не признался в этом. Потому что, по его мнению, он никого не убивал». Ари зацепилась за эту мысль. Как там говорил Просимн? При всей его недалекости, у него был опыт взаимодействия с преступниками. «Слишком красивая, с такими всегда что-то не так». Что ж, Аполлон не просто был слишком красив – он был слишком
– Помнишь, что ты нам говорил? У тебя раньше случались приступы сомнамбулизма?
Казалось, он не особо удивился шквалу вопросов, лишь горделиво вскинул голову, стараясь не потерять лицо. Возможно, «золотой мальчик» привык просыпаться в чужих комнатах, ничего не помня о прошедшей ночи? Как бы не решил, что три подружки пригласили его ради постельных утех…
– Перебрал, дамы. – На каждую Аполлон бросил фирменный пристальный взгляд из-под ресниц, и Ари невольно подтянула пижамные штаны. «Наверное, у меня сейчас такое гнездо на голове…» – мелькнула глупая мысль.
– И это все? А твоя ругань в адрес декана, какие-то заунывные пророчества?
– Ну, я пойду? – Он ослепительно улыбнулся, игнорируя ее слова. – Извините за беспокойство, дамы.
И прежде, чем они успели остановить его, он хлопнул дверью.
– «Извините»? – вспыхнула Афина. – У меня из-за него режим к чертям полетел!
Ари слабо улыбнулась, стараясь отвлечься от своих подозрений:
– Возмутитель спокойствия. Догоним его и покажем, где раки зимуют?
– Не на людях.
Они пошли на кухню, все еще сонные и растрепанные. Гестия поставила чайник, высунулась в окно.
– Я тут подумала…
– Не к добру это. – Афина все еще злилась на весь мир.
– Нет, ты послушай. То, что он говорил про декана, про нас, про богов… И эти его странные пророчества… Вы скажете, что я свихнулась, но у меня просто мурашки по коже. – Она закурила. Дым кружился над ее головой, кончик самокрутки вспыхнул оранжевым – единственная яркая деталь на фоне черного траурного пейзажа за окном.
Ари кивнула: даже будь Аполлон сумасшедшим, в его словах звенела такая убежденность, что проняло бы любого. Но ей сейчас было не до его безумных пророчеств. Мысли снова возвращались к тому, что беспокоило ее больше всего. «Сестрица, кажется, я сильно напортачил» – так сказал Аполлон на вечеринке и попросил Артемиду выйти. А она, конечно, пошла с братом, потому что, несмотря на их бурные ссоры и несхожесть характеров, всегда была на его стороне.
– И все-таки, все-таки… – Ари сунула вишневый леденец под язык, зная, что больше не сможет уснуть. – У Артемиды голубые глаза.
Если покинуть территорию Эллинского университета, сесть на автобус, чей маршрут проходит через ближайший городок, и отправиться в противоположную от густых лесов Наксоса сторону, то на пути к побережью водитель затормозит у новенькой остановки, выкрашенной в зеленый. Если выйти на этой остановке, попадешь в девственно чистый пейзаж с прозрачным озером и, если повезет, увидишь хорошеньких оленей.
По крайней мере, так говорила Артемида, когда Ари позвонила ей утром, твердо вознамерившись поговорить с глазу на глаз. В прошлый раз ей с лихвой хватило помощи Просимна – сегодня за завтраком в столовой Дита демонстративно отвернулась от Ари. Теперь нужно было попытаться самой расположить к себе хотя бы Артемиду. Ари, пусть плохо и медленно, но все же училась на своих ошибках. Она цеплялась за мысль, что на опознание тела Семелы приходил кто-то, связанный с убийством, кто-то, знавший Афродиту, знавший, что они повздорили с Семелой, и решивший представиться ее именем, свалив вину на нее. Даже если настоящий убийца попросил прийти в морг какую-то «роскошную барышню с голубыми глазами» – что ж, по меньшей мере эта барышня должна была знать, кто убийца. Ари, конечно, не надеялась на чистосердечное признание Артемиды. Она уже настолько привыкла к тому, что мир, казалось, сходил с ума, что рассмеялась бы в лицо убийце, если бы он сам признался в преступлении. Мол, нет, чувак, ты явно шутишь, не может быть, чтобы судьба была ко мне так благосклонна. То, что она ночью поверила в бредни про гипноз и в лоб задавала вопросы Аполлону, скорее, побочный эффект сонливости.
– Приезжай, прогуляемся! – предложила Артемида. – Я часто зависаю там на выходных… Идеальное место для охоты!
– Я думала, ты любишь животных.
Голос в телефонной трубке захихикал:
– Люблю, конечно. А вот браконьеров – не очень… Да чего это я, сама все увидишь. Давай, до встречи. И оденься потеплее!
