– Ты не поверишь. – Артемида выбралась из воды, принялась неторопливо одеваться. Кошмарный растянутый свитер, брюки на пару размеров больше необходимого, огромная куртка. Видимо, на прогулки по лесу ее любовь к нарядам не распространялась. – Он опять впал в этот транс, пошел гулять и встретил декана у библиотеки… Ну, нашего Кроноса. И как давай его материть на чем свет стоит! Вы, говорит, кровавый тиран, убийца, мудак последний, вы виновны во многих преступлениях, но вам недолго осталось править! Сама понимаешь, декан просто охренел от такого поворота событий. И этот непутевый балбес, как только пришел в себя, осознал, что наговорил, и прибежал ко мне. В панике, весь трясется. Мол, давай, сестренка, составь компанию, догоним декана, сделаем вид, что я просто напился до чертиков… Уж не знаю, чего он один боялся извиняться. Как маленький, честное слово…
«Видел кровавого тирана, неумолимое время у дома девятисот тысяч книг, вернулся со своей луноликой сестрой, дабы раскаяться», – вспомнила Ари слова Аполлона и нервно захихикала. «Встретил декана у библиотеки, пошел извиняться» – неужели сразу так сказать не мог? Вот тебе и алиби близняшек на момент убийства Семелы. Правда, Просимн, который сейчас уже наверняка проверяет переписку Диты, чтобы окончательно подтвердить ее невиновность, вряд ли лишний раз полезет к декану просто из риска потерять работу. Хотя, если Аид еще раскошелится… И что, черт возьми, понадобилось декану в новогоднюю ночь в библиотеке?
Нацепив серую вязаную шапочку, Артемида подобрала ружье и внезапно вскрикнула.
– Смотри!
Ари успела заметить парня, убегающего в глубину леса.
– Он меня видел! Голой!
– Думаешь? – Ари сомневалась, что с такого расстояния он смог разглядеть прелести Артемиды, но та была непреклонна.
– Извращенец проклятый! Нет, ты видела его лицо? Довольный, сука! Счастливый! Спасибо, что причиндалы свои не вывалил… – Не переставая ругаться, она немного наклонила плечи вперед и прижалась щекой к боковой поверхности приклада. – Ты его узнала? Пацан с первого курса. Как там его? А… Амфион?
– Артемида, успокойся, пожалуйста. Может, ты опустишь руж…
– Алфей?
– Подож…
– Вспомнила! Актеон.
Звук выстрела разнесся по округе, ветки затрещали, будто под тяжестью чего-то (кого-то?), и Ари ахнула, попятившись.
– Зачем ты это сделала? А если ты в него попала?
– Что значит «если»? – Она вскинула голову. В эту минуту она была совершенно одинаковой с Аполлоном: те же черты, то же горделивое выражение лица и взгляд человека, уверенного в своем превосходстве. – Я никогда не промахиваюсь!
– То есть ты бы спокойно убила его?
Она повела плечом:
– Скорее, покалечила.
– Ты… Ты… Да что, блин, с вами со всеми не так? – вопросила она уже в который раз за эту неделю. – Как можно ни во что не ставить жизнь человека?
«Иногда Двенадцать казались мудрее, необычнее, старше, чем все, кого я знаю. А иногда – вот как теперь – они просто жестокие дети».
– Ари. – Артемида положила ладонь ей на плечо. – Я не хотела тебя напугать.
– Дело не в этом!
Она задыхалась от переполнявших ее эмоций. «Ты ведь сама не без греха», – напомнил внутренний голос, и Ари потрясла головой, заглушая совесть.
– Дурацкая охота получилась. – Артемида убрала руку с ее плеча. – Давай, может, подброшу тебя? Машину, мою Лань, подлатали, как могли, она теперь так смешно хрюкает, когда заводится…
Они пошли прочь от озера.
– Ты ведь хотела утром поговорить о чем-то, – тихо напомнила Артемида.
– Ага. О том, что ты и твой братец могли убить Семелу, вот о чем. – Ари стало смешно, когда она вспомнила свои попытки побыть дипломатом. Шахматная партия, называется… Чего уж теперь.
– Я так и подумала. – Она попыталась сдуть со лба влажную прядь волос. – Встреча с Актеоном не прибавила очков моей невиновности, да?
– Как ты догадалась?!
– Мы были с деканом, клянусь тебе чем хочешь! Можешь у него спросить. Мы с братом, может, и странные, но у нас есть достоинство: мы бы не убили невинного человека.
– Да, вот уж действительно достоинство, – протянула Ари. Ее внимание привлек какой-то бесформенный мешок у ближайшей сосны. Внезапно он зашевелился и застонал.
– Это тот самый браконьер, – пояснила Артемида тоном экскурсовода в элитной галерее.
Мешок при ближайшем рассмотрении и правда оказался мужиком, попавшим в капкан.
– Пожалуйста, помогите! – заверещал он, замахав руками.
Ари отвернулась от него.
– Умираю от голода, – возвестила Ари, хлопнув дверью. Еще раз перечитала только что пришедшее сообщение от Просимна: алиби Диты подтвердилось.
«Хоть бы извинился за то, что сдал меня ей. Придурок».
– Посмотри в холодильнике, там Гестия оставила котлеты. – Афина, расположившаяся на табуретке, с видом естествоиспытателя вертела в руках какую-то тряпку. – Ты быстро вернулась.
– Артемида подбросила. А что это у тебя там такое?
Ари ожидала, что соседка как всегда недовольно нахмурится, услышав имя Артемиды, но та только сухо пояснила:
– Я решила заняться вязанием. Говорят, успокаивает нервы.
Вязание настолько не подходило ее образу, что Ари подумала, что ослышалась, и присмотрелась к предмету в ее руке.
