Сложно было обернуться, чтобы посмотреть на место, где ранее стоял дом семьи Бахти. Анхель услышал, как вышла София, раздался ее голос… Она ахнула и, кажется, заплакала… Пришлось поторопиться к ней.
Когда Анхелю открылся вид на собственный двор, он замер. Воронка глубиной в несколько метров зияла в самом центре. Здесь Лазар взорвал самую мощную бомбу. Наверное, наслаждался зрелищем, как все разлетается к чертям. Может, дом и перестал существовать, но память еще хранила яркие моменты жизни в этом самом месте.
– Анхель. – София кинулась к нему и крепко обняла. Если она ощущала боль и потерю, то представляла, что чувствовал он. Ведь поселок строили сами цыгане. Анхель собственнолично разрабатывал план своего дома… – Если позвать всех обратно, они вернутся, ты сам сказал… Вернутся, и мы все вместе отстроим этот поселок заново!
Анхель молча прижал Софию к себе, поцеловал ее в макушку, а его взгляд блуждал по развалинам. Это уже второй дом, который он потерял.
– Александр добивался именно этого: беспомощности, злости, обиды, но он ошибся. – Анхель усмехнулся. – Я цыган и стараюсь не привыкать к одному месту. Тем более в прошлом я уже терял дом. Как ты помнишь, наш снесли после смерти твоего отца. Но даже он не был первым.
– И он был плох, – виновато улыбнулась София, – он разваливался. А этот был очень прочный.
– Все в этой жизни очень шатко.
Анхель пытался казаться сильным: успокаивал Софию, делая вид, что не прикипел к этой земле душой. Но на деле все было иначе: он уже мысленно четвертовал Александра, его воображение рисовало картину мести. Изгнание цыган с этой земли переполнило копилку всех злодеяний Лазара.
– Пойдем отсюда. – Анхель коснулся плеч жены и повел ее к машине.
Все изменилось. Марка машины – в том числе. Не сказать, чтобы эта Анхелю не нравилась. Но он вернулся, а значит… должен и «Мустанг». Но это позже – пока нужно заняться более важными вещами.
– Позвони Йону, скажи, что ты приехала, и попроси, чтобы через час они с Михеем были в «Цеппелине». Люблю этот бар.
Анхелю вдруг стало волнительно. Как отреагируют друзья на его появление? Простят ли? Хотя они наверняка поймут его поступок, пусть и не сразу.
София послушно позвонила Йону и, поговорив с ним, прояснила, что он не удивлен ее приезду и сбору в «Цеппелине».
– Александр поджег деревню за то, что кто-то отстрелил палец его сыну, убил его и сжег «Арберию». Йон не дурак, он прекрасно понимал, что ты не могла проделать все это в одиночку. – Анхель открыл дверь «Шелби», хотел уже сесть, но голос Софии его остановил.
– Ты отстрелил палец Итану? Так вот что ты отослал в той посылке! – Она пришла в шок. – Анхель!
Цыган обернулся, закатив глаза и делая вид, что его не интересуют нотации.
– Тебе жалко, что ли, сердобольная девушка? У него оставалось еще девять. К тому же он умер – палец ему уже не нужен.
– Анхель! – воскликнула София снова, хватаясь за голову. – Мне бы не пришло в голову отрубить палец и отослать его в коробке, поэтому Александр знает, что ты жив! Знает целый год! И это, – она обвела территорию поселка пальцем, – это все месть тебе!
– А ты думала, тебе? – удивился он. – Садись уже в машину. Мы хотели заехать на кладбище.
– Ты знал? – возмутилась она. – Ты все это время знал, что он в курсе о твоей подставной смерти?
– Я надеюсь, что за год у него возникли проблемы с памятью. – Анхель взял Софию под локоть и открыл дверь: – Садись.
Она села в машину и, даже когда та тронулась с места, не перестала возмущаться.
– Зачем ты это сделал? Господи, какая я дура, – девушка стукнула себя ладонью по лбу, – ну конечно! Чтобы я не считала себя виноватой в том, что Александр сжег весь поселок. Хотя, если бы не подарок, он бы его не сжег. Он мстил тебе! Я же не знала, что ты выдал себя…
– София, – Анхель обернулся к ней и серьезно произнес, взяв за руку: – Я отвел его от тебя, если бы ему вдруг что-нибудь пришло в голову. Никто не знает о внезапных планах Александра Зеца. Он сжег поселок, но никого не убил, и это главное.
– Но, с другой стороны, – задумалась София, – почему ты так уверен, что он подумал на тебя?
– Я и не уверен, – тут же пошел на попятную Анхель, схватился за руль и надавил на газ. Машина тронулась и поехала, преодолевая бугристую местность, на которой и дороги-то не было видно. – Я не уверен, что он вообще что-то понял.
Анхель не поворачивался к жене – вел машину и внимательно смотрел в окно. София недовольно покачала головой, понимая, что муж уходит от ответа.
– Почему палец? Ты мне что-то недоговариваешь.
– Потому что однажды я ему прислал палец твоего твердолобого ублюдка…
– Иво? – воскликнула София. – Ты отрезал палец Иво?
– А ты против? – Анхель сильнее схватился за руль. – Он убил нашу дочь.
