Девушка оторвалась от работы и, увидев нового посетителя, очаровательно улыбнулась:
– Марк Юрьевич! Желаете продолжить? Я все оставила на столе. Или вы пришли пообедать с Иван Иванычем?
Марк улыбнулся в ответ и приблизился:
– А что, он здесь?
– Да, недавно пришел. Сказал, что голоден как тысяча чертей. – Она снова очаровательно улыбнулась, показывая ровные белые зубки. – Ничего, Влад его сейчас накормит.
Марк ответил на улыбку и подмигнул:
– Тогда книжки подождут, пойду поздороваюсь.
Он обогнул стойку и вошел через двойные витражные двери в вытянутое прямоугольное помещение, в конце которого расположилась массивная барная стойка. В ресторане сейчас было не много народу. Столы стояли в два ряда – у стены и у окна, а между ними образовался широкий проход с красной ковровой дорожкой. Тут и там кадки с пальмами, сквозь оконные витражи проникал рассеянный белый свет: сегодня было пасмурно.
Ворона он заметил сразу. Тот устроился недалеко от входа и уплетал спагетти болоньезе.
– Приятного! – пожелал Марк, усаживаясь напротив.
– Фпафибо!
Тут же подошла миловидная официантка, и Марк заказал себе кофе.
– Что-нибудь выяснил? – спросил он, когда Иван отодвинул от себя пустую тарелку.
– Нет чтоб спросить, как мне спалось и спал ли я вообще, – проворчал друг.
– Ой, прости! – Марк состроил виноватую мину. – Ты спал, Вороненочек?
– Да иди ты! – усмехнулся тот. – Пару часов, и то это сложно назвать сном.
– Так если не спал – значит, работал, значит, есть что сказать.
– Есть, но не тут. – Иван скосил глаза в сторону, призывая посмотреть вглубь зала.
Марк слегка наклонился, чтобы рассмотреть находящееся за пальмой, закрывающей обзор, но тут же принял прежнее положение и скривился. В глубине зала у окна сидели братья Морозовы. И если младший Морозов у Марка не вызывал никаких эмоций, то старшего Морозова, Максима, он терпеть не мог еще со школы.
Заносчивый, наглый, беспринципный гаденыш – самые мягкие эпитеты, которые употреблял Марк в отношении недруга. Тоже из богатого, знатного рода, тоже сильный, почти наравне с ним, тоже умный, но с одним крупным недостатком. В отличие от Марка, Морозов смотрел на незнатных и не таких сильных свысока и считал, что им место только в обслуге.
Марк даже сжал кулаки и скривился, будто ему под нос сунули дохлую кошку.
– Расслабься, – усмехнулся Иван. – Не тронь говно – вонять не будет.
– Не в этом случае, – сквозь зубы прорычал Марк, заметив, что Морозовы уже закончили трапезу и идут к выходу, а старший при этом косится на него.
Ну, точно! Как мог Макс Морозов пройти мимо и не задеть Марка? Никак. Этот прекрасно знает, что никто не будет устраивать здесь разборки, а словесные перепалки и драки для них еще с детства стали сродни спорту.
– Какие акуре! – Морозов раскинул руки в стороны, изображая радость от случайной встречи. – Я думал, ты, Голицын, уже давно повесился в своей школе для человеческих детенышей!
Он остановился, ожидая ответа, а его брат встал за ним бледной тенью.
– В институте, Максим, я работаю в институте. И там, между прочим, учатся и акудзины.
– Хм, такие же слабенькие недоделки, как твой дружок? Слышал, одну такую студенточку уже придушили. Плохо работает Седьмой отдел, – он печально покачал головой, – очень плохо. Отец давно считает, что нам эта контора ни к чему. Работает против своих же! Немыслимо!
– Седьмой отдел работает не против своих, а против ублюдков, возомнивших себя выше других видов. – Иван бросил салфетку на тарелку и с вызовом посмотрел на Морозова, но тот и бровью не повел, нарочно делал вид, что сотрудники Седьмого отдела не существуют в природе. Во всяком случае, для него.
– Нельзя, – начал Морозов, снова обращаясь к Марку, – быть слишком человеколюбивым. Это ошибка.
– Угу, твой отец об этом знает не понаслышке, – парировал Марк, и Морозов дернулся, как от пощечины.
– Туше, – резюмировал Иван.
– Не стоит, Макс. Идем. – Илья Морозов положил руку на плечо брата и добавил: – Идем, Макс, мы опаздываем.
Послав Марку убийственный взгляд, Максим все же уступил и чеканной походкой направился к дверям. Младший от него не отставал, что-то говоря на ходу.
– Ублюдок, – выплюнул Марк.
– Интересно получается. Мы – ну, то есть я, Кирилл и иже с нами – имеем в предках человека, а у этого брат полукровка, но это не считается, – усмехнулся Ворон.
Его прабабка была человеком, поэтому дед родился со слабой сущностью, но зато потом восполнил силу в своих детях, женившись на чистокровной акуре.
А у Морозовых история была куда как интереснее. Эта семья всегда гордилась чистейшей родословной, не разбавленной людьми. Максим был рожден в браке между представителями двух сильнейших родов и принес в этот мир сильную сущность. А через пару лет его любвеобильный отец решил погулять, но вместо простой интрижки влюбился в человеческую девушку, которая подарила ему Илью.
