Маша услышала шаги позади и обернулась, но никого не увидела. Взгляд приковала красная мигающая точка под стеклом и несколько проводков. Сигнализация! Вдруг она спугнет это существо? Недолго думая, Маша схватила с тумбочки, приставленной к одному из стеллажей, лампу на тонкой латунной ноге и, замахнувшись, что есть силы ударила по кубу.
Осколки, словно в замедленной съемке, полетели в стороны, усыпали ковер. Но, вопреки ожиданиям, сигнализация не сработала. Это был конец.
– Вы, сука, даже не представляете, с каким дерьмом меня смешали! – надрывался Константинов, расхаживая по сцене небольшого актового зала взад-вперед перед сотрудниками.
Зал был рассчитан максимум на сто мест, сотрудников же было в два раза меньше. Сейчас они все – от старших следователей до стажеров – находились здесь и слушали речь начальства. Точнее, пока только ор. Уже было девять часов вечера, а Константинов только прибыл из Правления.
– Васнецов, отец который, рвет и мечет! Макаровы всем составом тоже обещали устроить нам сладкую жизнь! Гессен-Штатский завуалированно пообещал сократить финансирование! А у нас что? У нас ни хрена нет!
Люди молчали. А что тут скажешь? Только Марк выглядел спокойным, как сытый удав, чем уже вызвал еще большее раздражение начальства.
– Вот ты, Калинин! Ищейка хренова! Жену отправил к тестю в Израиль, а остальным что делать?! Тоже жен попрятать?! А?!
Кирилл выдержал его взгляд, ничего не ответив. Говорить было нечего. Да, этим поступком он фактически расписался в своем бессилии.
– С этого дня я лично контролирую ход расследования! Обо всем докладывать лично мне! Калинин! Вали на хрен в свой Израиль с глаз моих!
Внезапно в зале раздалось с десяток сигналов о пришедшем сообщении. Марк, Ворон и Кирилл тоже их получили. Не меньше двадцати пар глаз уткнулись в телефоны.
– Что там у вас, черт вас дери?! Ну?!
Марк поднялся с места:
– В библиотеке сработала сигнализация на «Хрониках».
– И что?!
– Стекло разбито, – бросил он и прыгнул.
Оказался в холле и огляделся. Звенящая тишина стояла в библиотеке. Дверь в кладовку была открыта. Он кивнул в ту сторону появившимся рядом друзьям, а сам заглянул в читальный зал. Там было пусто.
– Твою мать! – выругался Ворон, зайдя в кладовку, и повернулся к Марку.
Тот все понял без лишних слов и прыгнул на второй этаж.
Куб был разбит. Крупные осколки стекла усыпали черную кожу «Хроник». Марк переключился на сущность, и помещение исказилось. Потеряло четкость, появились мрачные тени, казалось, что он попал в фильм с испорченной кинопленкой. Только тонкий серебристый ручеек человеческого страха, тянувшийся к нему из глубины узкого прохода между стеллажей, оставался четким.
Марк пошел по следу. В конце прохода увидел размытый силуэт с серебристым сгустком эмоций в голове. Силуэт вскрикнул и кинул в него продолговатый предмет.
Он махнул рукой, отправляя предмет на стеллаж, и вернулся из мира сущности.
– Не подходите! – взвизгнула Маша.
Марк протянул к ней руку, но остался на месте.
– Мари, успокойся. Все хорошо. Это я, Марк Голицын.
Она размазала слезы по лицу и еще сильнее вжалась в стену.
– Не подходи, – срывающимся голосом повторила она.
– Мари, я не причиню тебе вреда. – Он начинал нервничать, не понимая, как заставить девушку пойти с ним. – Помнишь сон… – осторожно заговорил он и, увидев, что Маша на секунду перестала трястись, продолжил: – Сон, Мари, где мы ехали в машине… Я тебя подвозил и рассказывал про акудзин и про то, где я раньше работал, про то, что вампиры едят суп с чесноком… Помнишь?
– Так это был не сон… – прошептала Маша.
– Нет, Мари, не сон. – Он сделал шаг вперед.
Зря. Девушка схватила с ближайшего стеллажа увесистый том и кинула ему в голову. Успел остановить книгу у самого лица. Взял ее в руку и глянул на обложку.
– Черт, Мари! Вы хоть знаете, что это бесценный экземпляр Вацлава Ношика! – с досадой воскликнул он.
Марк положил книгу на ближайшую полку и снова обратился к до смерти перепуганной девушке:
– Мари… Маша, я не причиню тебе вреда. Прошу, поверь мне. Я не монстр из сказок.
– Как и тот… тот… У вас тоже глаза! – истерически взвизгнула она.
– Боги, я сейчас обожрусь!
Марк обернулся. За спиной стоял Ворон, и видно было, что он ел ее страх.
– Ворон, мать твою! Какого хрена? Уберись на хер отсюда! Я пытаюсь ее успокоить, а ты только усугубляешь! Убью, если кто-то тут еще питается ею! Понятно?!
Ворон вернул глазам обычный вид и поднял руки, сдаваясь:
– Ладно-ладно, не ори. Я просто хотел спросить: что делать? Звать группу? К нам уже прислали Мишу. Хотят узнать, все ли нормально.
– Давай я сначала с ней разберусь, а потом со всем остальным?
– Ладно-ладно. Я понял, – примирительно сказал Ворон и исчез.
Марк сделал глубокий вдох, затем медленный выдох и повернулся к Маше:
– Мари, пожалуйста, давай спустимся вниз и спокойно поговорим…
Маша, все еще дрожа от страха и заливаясь слезами, истерично замотала головой, напрочь отказываясь хоть как-то контактировать с этим существом.
