– Мари, черт возьми! Он убил ее! Убил еще двух девушек до нее! И дальше будет убивать! – взорвался он и тут же пожалел об этом.
Закрыл глаза, сжал кулаки и до зубовного скрежета стиснул челюсти.
– Он шел за мной… Я слышала… – пролепетала Маша и сползла по стене на пол.
Он открыл глаза и посмотрел на сжавшуюся на полу Машу. Она сидела вполоборота, обняв колени, и раскачивалась, как помешанная.
Марк приблизился и опустился рядом. Осторожно коснулся ее волос. Замер. Реакции не последовало.
– Все хорошо, Мари. Мы уйдем отсюда туда, где безопасно. Вставай.
Он потянул ее вверх и выдохнул, поняв, что сопротивляться она уже не будет. Поставил ее на ноги, поддерживая, прижал к груди и прыгнул.
– Голицын, это еще что за… Это что – человек?! – взревел Константинов.
Марк не придумал ничего лучше, чем перенестись в отдел. Теперь он точно знал, что убийца не из своих. Все они были здесь уже несколько часов.
– Это не просто человек, – процедил он, крепко держа дернувшуюся в его руках девушку. – Это – свидетель. Труп в библиотеке. Мы в кабинете Кирилла.
Не дав начальству ничего ответить, он снова прыгнул.
В кабинете Марк усадил Машу на мягкий диванчик, стоящий возле окна, откинул с ее лица растрепанные волосы и порывисто вздохнул. Надо было приводить ее в порядок, но как – он не знал. Вообще ничего не знал, кроме одного: пока не выяснит, что видела Маша, ни на шаг от нее не отойдет.
Голицын достал из шкафа, где Кирилл хранил сменную одежду, чистое полотенце и попытался стереть слезы с ее лица. Понял, что сухим ничего не сделаешь. Огляделся и увидел графин с водой на подоконнике и пару стеклянных стаканов. Смочил полотенце, обтер ей лицо, и этим вроде немного удалось привести Машу в чувство. Затем Марк вылил остатки воды из графина в стакан и приложил его к губам девушки.
– Ну давай, попей немного, – проговорил он, пытаясь не разлить воду на Машу, которую била крупная дрожь.
Наконец она сделала несколько больших глотков и закашлялась. Он подождал, пока пройдет приступ, сел рядом и усадил ее на колени, прижав к груди как маленького ребенка.
– Ничего, все будет хорошо, – шептал Марк, гладя ее по волосам и укачивая.
Но это не особо помогало. Она все равно тряслась, но хоть не вырывалась, и то хорошо.
Кирилл присел рядом с трупом Натальи и прикрыл глаза. Плюнуть, что ли, на это? Константинов ясно сказал, куда ему катиться. А там Лена и Каролина, по которым Кирилл так соскучился. Море, солнце и нет маньяка.
– Вот же гад, – выругался Миша Ростов, которого прислал Константинов.
– Поздравляю, у нас свидетель, – раздался за спиной голос Ворона, который ходил искать Марка. – Точнее, свидетельница. Главное – живая свидетельница! Хоть и человечка.
Кирилл встал и посмотрел на друга:
– Студентка Марка?
– Она самая. Почуяли страх?
– Так это от нее? – присвистнул Миша.
– Ага. Она, короче, невменяемая пока, но это пока. Сейчас Демон ее в чувство приведет… если сам очухается. Какой-то он слишком нервный.
– Он с ней спал, – сказал Кирилл, глядя в пустоту.
– Со студенткой?
– Нет. – Калинин махнул рукой в сторону трупа.
– У-у-у, а я и не знал, – протянул Ворон.
– Калинин! Почему не доложил?! – раздался из холла голос Константинова.
Кирилл хмыкнул и вышел из кладовки:
– Вы же сами сказали, что я уволен.
– Я? Сдурел, что ли? Я такое говорил? – обратился он к Богданову, который, как и Лежаков и еще с десяток акудзин, был здесь же.
– Нет, Олег Дмитрич, не было такого, – отрешенно ответил тот.
– Вот именно! Голицын нам там свидетеля притащил! Что вообще человек делал тут? Кто-нибудь знает?
– Мы хотели взглянуть на акудзин другими глазами, – спокойно отвечал Кирилл.
– Взглянули. Молодцы. – Константинов хлопнул в ладоши и направился к нему.
Зашел в кладовку и встал у двери, глядя на жертву.
– М-да, прав был Демон… Нужен был еще один труп, – с досадой протянул он и повернулся к Кириллу: – Разбирайтесь тут – и в отдел. Будем трясти свидетеля.
– В общем, Эльнар Гасанович забрал тело в Еленовку. Картина та же самая, – устало проговорил Кирилл и обвел тяжелым взглядом всех собравшихся в переговорной.
Марк все еще сидел с Машей в его кабинете. Девчонку трясло уже несколько часов, и запах ее страха разносился по всему отделу. Так что всех голодных отправили по домам.
– Миша, включи запись, – попросил Кирилл.
Ростов включил телевизор и нажал на кнопку воспроизведения на подключенном к нему ноутбуке.
– Мне удалось скопировать и смонтировать самые интересные моменты, – начал комментировать он. – В семь часов вечера уличная камера зафиксировала Марию у входной двери.
На экране появилось изображение девушки, нажимающей кнопку звонка.
– Она что-то говорит в домофон и заходит внутрь. С камеры, висящей в холе, мы видим, что они с Натальей о чем-то беседуют, затем идут в читальный зал. – Миша поставил видео на быструю перемотку. – Опять говорят, и Мария садится за стол. Сидит она почти два часа. В это время Наталья за стойкой. Один раз она ходила в туалет и один раз наливала себе кофе. А вот в девять начинается самое интересное!
