– Семь, а что? – Она удивленно уставилась на него.
– Неравный брак, – усмехнулся Марк. – Обычно в семьях акудзин мужчина сильнее. А кем вы работаете?
– У меня несколько зоомагазинов, – бросила она и поджала губы. – Не понимаю, к чему эти вопросы.
– Чем больше у нас информации, тем быстрее мы сможем вам помочь, – успокоил ее Кирилл и предостерегающе глянул на Марка. – Начнем с того, что сразу будем искать машину. Господин Голицын сейчас этим займется, а вы подробно запишите то, что сказали мне.
– Есть фото машины? – осведомился Марк, оторвавшись от стены.
Женщина кивнула и начала листать галерею в телефоне. Найдя нужное фото, она повернула экран к Марку. Тот наклонился, пристально вглядываясь в фото черного кроссовера, и исчез, не сказав ни слова.
Он оказался в темном лесу. Небо только начинало сереть. Дождь закончился, но холодный ветер пробирал до костей, а с мокрых листьев на рубашку падали крупные капли.
Марк огляделся. Машина стояла на просеке. Фары выключены, двигатель заглушен. Двери и окна закрыты. Он медленно обошел кроссовер по кругу, но ни в самой машине, ни рядом никого не обнаружил.
Тогда Марк набрал Константинова, и уже через десять минут сам начальник и криминалисты были рядом. Пока эксперты вскрывали машину и осматривали окрестности, Марк с Константиновым решили прогуляться.
Вышли на асфальтированную дорогу, и Марк указал на восток:
– В той стороне, километров через пятнадцать, поселок, где живут Чернышовы. Судя по тому, как размыло следы от шин на просеке, машина тут стояла как минимум всю ночь.
– Хочешь сказать, скотина что-то почуяла, бросила машину, грохнула подельника и свалила в неизвестном направлении? – Константинов почесал затылок.
– Мы дураки и не полицейские, мы действуем грубо. Он мог видеть нас в библиотеке или у Макаровых и все понять. Надо проследить его маршрут и пробить звонки на телефон.
– Согласен, – кивнул начальник. – Но по крайней мере, у нас уже что-то есть…
– Вы очень оптимистичны, Олег Дмитриевич, – задумчиво улыбнулся Марк. – Пока что у нас есть только шестой труп.
После последнего звонка Марка Маша была рада, что не будет ночевать одна в большом доме. Они с Лизой отлично провели время, но утром подруга решила, что раз Иван очень занят и больше не контролирует ее, то можно поехать домой.
Маша же пока вернуться домой не могла. Марк застрял на работе окончательно и бесповоротно, поэтому, оставшись одна, она не знала, куда себя деть: развлечений не хотелось, а книги все были прочитаны и перечитаны.
Так что она решила поискать информацию об острове Цусима и поселении Тоносе в интернете. Но информации в русскоязычном сегменте было катастрофически мало, а общие сведения о природе и истории острова ее не устраивали.
Когда Маша уже хотела звонить Марку, пришло сообщение о входящем письме на почте. Писал профессор Крапивницкий.
Маша сама не поняла почему, но ее бросило в жар, а сердце пропустило удар. Открывая письмо, она не представляла, что ответил Крапивницкий. Не хотелось бы, чтобы профессор отказал во встрече, даже несмотря на то что Маша могла привлечь к этому Марка. Марка привлекать не хотелось. Она же не маленькая девочка, чтобы не справиться с простой задачей? Хотелось быть полезной. Может, и глупо, и наивно, но против чувств и ощущений нет универсального лекарства.
К ее облегчению, профессор в письме благодарил Машу за интерес к его работе, но принять ее мог только в этот день и только до трех часов дня, поскольку вечером улетал в Китай на какой-то симпозиум с непроизносимым названием.
Маша, подпрыгнув от радости, написала, что уже едет, и вызвала такси, которое, к счастью, прибыло буквально через несколько минут.
«Нет, так везти не может», – думала Маша по дороге в центр города. Ей еще никогда так не везло. Но ее беспокоил один очень важный вопрос: Крапивницкий знает больше, чем написал в книге, или он ничего не сможет добавить к тому, что уже поведал читателям?
Всю дорогу она прокручивала в голове их диалог, продумывала вопросы, но наконец плюнула, посчитав, что, даже если записать все мысли, все равно все пойдет наперекосяк. Поэтому решила импровизировать.
Здание музея Азии и Океании располагалось в небольшом уютном парке во дворце, который раньше принадлежал не то каким-то графьям, не то князьям. Фасад в стиле классицизма терялся среди аллей вековых лип. Скамейки на тенистых тропинках, покрытых белым гравием, облюбовали отдыхающие от городской суеты жители.
Интерьер прекрасно сохранился: и лепнина, и колонны, и мраморные лестницы с резными перилами. Это могло повергнуть в шок, потому что тематика музея совершенно не соответствовала интерьеру здания.
Так, в холле Машу встречала золоченая скульптура огромного китайского дракона, а лепнину на стенах закрывали флаги стран Азии и Океании.
Маша решила как-нибудь наведаться в музей и подробнее изучить экспонаты, а покамест направилась прямиком на третий этаж, где, согласно письму Крапивницкого, располагалась администрация.
