— Что касается семьи. Отец — Джон Фостер, на то время погряз в долгах. Беспросветно пил, избивал жену и дочь. Два раза сидел за кражу.
— Избивал? — спросил я, в замешательстве перелистывая досье и уже на следующей странице натыкаюсь на фотографию совсем мелкой девочки, в которой без труда опознаю Кэтрин. В основном по голубым глазам, в детском возрасте — так и вовсе огромным. Взгляд сразу падает на синяки на шеи. Этот урод её душил? Как рука может подняться на это чудо с двумя косичками, даже на этом фото, жующую печенье?
— Да. Один раз, соседи услышали побои и вызвали полицию. Кушелль Фостер нашли без сознания с пробитой головой. Отца упекли за решётку, а Кэтрин забрали во временную семью, пока мать проходила интенсивное лечение. Но в последствии суд не хотел отдавать девочку обратно матери.
— Сколько ей было?
— Двенадцать. Это ещё не всё. Девчонка так и не рассказала, кто её проинформировал о том, что на её мать будет покушение, — Монтгонари нахмурил брови, будто этим двенадцати летняя Фостер оскорбила всё отделение правоохранительных органов. — Но девица ворвалась в дом и расправилась с одним из бандитов, которому задолжал Флетчер, а её мать воспользовалась отвлекающем эффектом и ударила второго табуретом по голове.
— Каким образом расправилась? — голос прозвучал на октаву ниже.
— Не поверишь, зарезала, — а я холодею. Так мозги у Фостер отсутствовали с детства? Чем она вообще думала, отправляясь в одиночку — в одиночку! — вызволять мать?!
— Им просто повезло. Эффект неожиданности и все такое, — поясняет мужчина, но это ясно и так. А я вспоминаю, как она одна лежала на земле какого-то тёмного подвала, с двумя пулевыми ранениями. Вспоминаю Хардмона и как он пострадал, а мысль о том, что она могла находиться рядом с ним в том горящем здании…
Внезапно осознаю, что хочется сорваться с места и броситься к ней в больницу. Найти её палату, а потом схватить Фостер за плечи, хорошенько приложить спиной к матрасу кровати и орать. Громко, не скупясь на оскорбления, пока до этой дуры не дойдет, и пока она не пообещает мне, что больше так рисковать никогда не будет.
Никогда и ни за что. Иначе прибью её лично.
— Случай был почти беспрецедентный, — тем временем продолжает Монтгомери. — За решетку, конечно, девочку никто не упрятал — возраст не тот, к тому же обе действовали в целях самообороны. Но вот после этого, Кэтрин Фостер окончательно забрали у Кушелль. Миссис Фостер, теперь Стерн, имеет сейчас хорошего мужа и сводного сына. О Кэтрин не забывает, к слову, но общаться с ней запрещают.
— Почему это? Девчонке уже тридцать лет, — допиваю горячий напиток.
— А вот тут, причина, по которой я советую держаться от неё подальше.
— Удиви меня.
— Её забрали не в приют, а в военное училище. А на данный момент, Катрина Натали Фостер является агентом ФБР. И если ты не хочешь проблем, завязывай с ней.
— Она мой пациент.
Я пропускаю его совет мимо ушей, да и не удивляюсь её настоящей работе. Где-то в глубине, я и так об этом знал. Сейчас меня, как врача, интересовало её самочувствие.
Сообщения:
— Если ты всё-таки простыла, я не смогу завтра тебя перевести.
Ответ приходит быстро и я поневоле расслабляюсь. А через несколько сообщений перестаю отвечать, пусть спит.
Продолжаю листаю страницы досье и почти в самом конце снова натыкаюсь на фото Фостер с Уильямом, последняя информация о котором датирована двумя годами ранее.
— Отчаянная женщина, да? — друг замечает мой интерес.
— И не говори, — взгляд на телефон падает совершенно случайно, и я поспешно его отвожу, но Монтгомери в очередной раз доказывает, что свои деньги в правительстве получает не зря.
— Деймон, нет. Ты ведь…
— Мне не десять. Сам решу, — закрываю папку и перевожу взгляд на злого друга. — Есть ещё что-то? Её привезли ко мне с пробитым лёгким.
— Последние её поручение было о ликвидации Ирвена Бакли и его сторонников. Здесь дело дошло до одной семейки…
— Хардмоны. Дальше, — поторапливал я, на что друг освирепел от этого заявления.
— Что дальше, Аарон?! Бакли — это прямая зацепка на тебя. После его смерти, сам знаешь кто, захочет встать на его место!
— Во-первых, это уже давно не моё дело. А во-вторых, можно ли избавить Кэт от этой работы? — сухо отвечаю на его истерики.
— Издеваешься? Я ели эти документы достал, чтобы никаких вопросов не возникало. Но могу тебя обрадовать, люди из кафетерия, в котором её нашли, были последними, — Я выдохнул. И всё-таки принял решение умолчать, что это я нашёл тогда Фостер. — Но это не значит, что это задания последние.
***
Я закончил операцию, и ко мне подбежала довольная Иветта. Уж не знаю, что такого случилось, что она так сияет. И не уверен хочу ли знать вообще.
— К нам перевели твою красавицу! — радостно сообщает она, а я закатываю глаза. Ив постоянно подталкивала меня к различным действиям касательных Фостер, с тех пор, как она вообще появилась в моей жизни.
— О чём ты? — Делаю непонимающий вид, но уже иду по направлению к её палате.
