Растерянно смотрю на часы и только теперь понимаю, что уже, вообще-то, полдень.
— Извини, — взъерошиваю волосы. — Заработалась.
Криво улыбаюсь и первой отправляюсь на поиски столовой. Находится она довольно быстро.
— Слушай, — неуверенно начинает подруга, устроившись за столом. — Я хотела сказать…
Мне уже не нравится тон, с которым она собралась вести разговор.
— Ты уверена, что тебе это нужно? — выдавливает, прожигая меня глазами.
— Да, уверена, — без колебаний, а Флетчер чуть ли не давится супом, но быстро справляется.
— Неважно. У него может быть девушка. Любовница. Жена. Мы же о нём ничего не знаем, а вдруг…
— Ты сейчас клонишь к тому, что вы с Кёртом тогда ничего на него не накопали? — Алекс застыла с открытым ртом. — Мне не пять лет. Сама разберусь с ним.
Аппетит вполне ожидаемо пропадает, и я просто ковыряюсь вилкой в тарелке, не поднимая глаз. Не могу и не хочу думать, что он интересуется мной только из-за какой-то выгоды.
— Кэт, — голос Алекс по-прежнему негромкий. — И все же обещай подумать.
— Не о чем тут думать, — я стискиваю зубы, заставляя себя проглотить какую-то еду. — Хватит.
— Как хочешь, — Флетчер вздыхает и к этой теме больше не возвращается, переводя разговор на предстоящий их отпуск, которые они хотят отвоевать.
Не могу сказать, что я её слушала. Все мои мысли, пока я нахожусь в плену этих белых стен крутились о нём. Я уже почти погрузилась на дно своего сознания, как вдруг слышу знакомый голос. Как там говориться? Вспомнишь лучик — вот и солнышко. Появляется, весь такой важный, аж бесит! А за ним следом липнет эта чёртова рыжая.
Через минуту, она замечает нас и машет рукой.
Не успеваю даже помахать в ответ, как эта женщина плюхается за наш стол, а хирургу, видимо, ничего не остается, как присоединиться. — Как здорово, что ты зашла! — она расплывается в улыбке.
— Она пациент в тяжелом состоянии, — цедит сквозь зубы Деймон. — Это просто охренеть как здорово, рыжая.
Слова женщина, по всей видимости, пропускает мимо ушей и переводит взгляд на Флетчер.
— А ты подруга Кэтрин, да? — Та затравленно кивает. — Любишь медицину?!
— Вообще-то училась на юриста, — совсем сбитая с толку, лепечет Алекс. А я понимаю, что эта рыжуля хочет, чтобы мы с Аароном остались наедине, что ж… Я не против.
—Значит — любишь! — уверенно заявляю я, подталкивая к подружке Деймона, та хватает её за руку и тащит из-за стола.
— Сейчас такое покажу — упадешь! — Александра кидает на меня испуганный взгляд, я же показываю пальцами «Класс» и улыбаюсь.
После того, как девушки нас покинули, я пыталась воспроизвести, что удалось услышать для продолжения разговора.
— Что за конференция в Лондоне? — Мужчине приносят кружку эспрессо, а я невольно кривлюсь. Предпочитаю больше чай конечно. Но о вкусах не спорят.
— Много будешь знать — скоро состаришься, Фостер. Лучше готовься к выходу новой статьи, — хочу огрызнуться в ответ, но он обжигается пальцами из-за того, что не правильно схватил чашку, и с языка срывается совсем другое.
— Вы кроме кофе вообще ничем не питаетесь?
— На работе — нет, — шипит он.
— Понятно, — Что ничего не понятно. Хотя нет. Придурок ты, вот что понятно. Но не озвучиваю, а снова опускаю глаза и зачем-то говорю. — У меня сегодня много работы. Слишком долго меня не было, а материалы храниться не могут или их ценность пропадёт.
— Значит, в кои-то веки не будешь мозолить мне глаза, — удовлетворенно отзывается он, и, прежде, чем успеваю возмутиться, спрашивает. — Почему журналистика?
Пожимаю плечами. Не могу же я сказать, что это моё прикрытие.
— Не знаю. Нравится. А на конференцию вам лучше поехать. В Лондоне здорово.
— Была там? — он делает ещё одни глоток кофе и почему-то смотрит очень внимательно.
— Приходилось. Но больше проездом, к сожалению.
— Так и будешь гонять картошку по тарелке? — вздыхает Аарон.
Он серьезно? Мне и до этого кусок в горло не лез, а сейчас там вообще все пересохло к хренам!
— Аппетита нет, — почти честно признаюсь я. Деймон поднимает бровь.
— Предпочитаешь горячее молоко? — У меня вполне предсказуемо приоткрывается ротик от изумления, но тут замечаю ехидную ухмылку.
— Так вы, док, — недоверчиво спрашиваю я, — и шутить умеете?
— Тебе показалось. Ешь, — Послушно утыкаюсь в тарелку и лихорадочно соображаю, как продолжить разговор.
— Почему вас все здесь знают как Патрика? — на ум не приходит ничего умнее.
— Патрика, зовут того человека, который поставил меня на ноги со времён армии. Патрик Монтгонари.
— Вы до сих пор общаетесь?
— У нас вечер воспоминаний? — недовольно интересуется он, а потом залпом допивает кофе и поднимается на ноги. — Мне пора.
— Так быстро? — это срывается с языка до того, как я успеваю его прикусить. Деймон смотрит на меня долгим нечитаемым взглядом.
— Да, Фостер, — Разворачивается и уходит. А я вовсе забыла, что в пять вечера обход, и мы встретимся.
Кэтрин Фостер.
